Страница 32 из 195
Я моргаю несколько раз, затем поворачиваю голову и вижу отца, сидящего на розовом диване у кровати. Я шевелю пальцами рук. Шевелю пальцами ног. Затем поднимаю руку, чтобы почесать голову.
— Карли дома? — спрашиваю я.
Карли ты не нужна. Она убежала. Теперь и тебе нужно бежать.
— Нет. Нет, она не убегала, — говорю я Тени.
— Что ты, блять, бормочешь?
— Карли… — я глубоко вдыхаю.
Отец встаёт и подходит к кровати. Когда он садится на край, у моих ног, я подтягиваю их к себе, но он тянет их обратно и разводит в стороны.
— Кровотечение почти остановилось. Вставай и иди в душ. Я хочу, чтобы ты была чистой.
НЕТ! Не слушай его. Тебе нужно убить его. Тебе нужно бежать.
У меня всё слишком болит, чтобы сопротивляться, поэтому я слушаюсь отца и медленно сажусь, прежде чем спустить ноги с кровати. Я иду к душевой кабине в углу комнаты. Тень не унимается.
Не слушай его. Не заходи в этот душ. Ты должна бороться.
Я бью себя по голове снова и снова, пока отец не прикрикивает на меня:
— Перестань, блять!
Я замираю, продолжая качать головой.
— Я не могу. Мне больно, — говорю я Тени, но отец, должно быть, думает, что я обращаюсь к нему.
Он хватает меня за руку и включает душ. Когда он заталкивает меня под холодную воду, по коже пробегает дрожь и я покрываюсь сотнями крошечных мурашек. Я падаю на колени и позволяю ледяному потоку воды бить по голове; мои зубы стучат, а Тень издевается надо мной:
Ты здесь сдохнешь. Вставай! Плохие девочки сопротивляются.
Я смотрю, как вода утекает в слив вместе с розово-красными струйками крови, и понимаю, что это кровь из меня.
— Встань, — рычит отец.
Мне требуется несколько попыток, но когда я наконец поднимаюсь на ноги, он вытаскивает меня из душа, выключает воду, швыряет в меня полотенце и указывает на кровать:
— Надень то платье и причеши свои чертовы волосы.
Я прижимаю полотенце к груди и крепко обхватываю себя руками. Качаю головой:
— Нет.
Вот она, плохая девочка. Теперь… борись.
— ЖИВО! — ревет он, и, как это бывало, когда я была маленькой, моча течёт по моим ногам, а щеки вспыхивают от стыда. Он смеётся и снова включает душ. — Иди обратно. Папочка позовёт Тристана. Я же знаю, как сильно ты любишь своего старшего брата.
Страх пробирает до костей.
— Нет. Я отмоюсь, папочка. И платье тоже надену.
Может, если я буду вести себя как Карли, он не позовёт Тристана.
Нет! Ты плохая девочка. Плохие девочки не дают мужчинам трогать себя.
Игнорируя Тень, я возвращаюсь под холодную воду и тру всё тело розовой мочалкой Карли и её гелем для душа, который пахнет сладкой клубникой. В этот раз, когда я выхожу, я сразу вытираюсь и иду к кровати.
Я натягиваю белое платье через голову, затем вычёсываю колтуны из волос, пока отец стоит и наблюдает за мной.
— Папочка, если я буду хорошей девочкой, как Карли, мне дадут поесть?
Он вскидывает бровь, затем смеётся и направляется к лестнице.
— Ты никогда не будешь как Карли.
Я опускаюсь на кровать, позволяя расчёске упасть на пол.
Ты никогда не будешь хорошей девочкой,
— напоминает мне Тень.
Спустя некоторое время он возвращается с маленькой бутылкой воды и говорит, что пора принимать лекарство. Я открываю рот, чтобы он положил две маленькие таблетки мне на язык, после чего он протягивает мне воду.
Не глотай. Плохие девочки не делают того, что им велят.
У меня болит живот. Между ног всё болит и кажется, будто я горю изнутри. Я больше не хочу бороться, это слишком больно.
Отец подходит к столу и возвращается с иглой, наполненной прозрачной жидкостью. Она похожа на ту воду, которую он забрал у меня, как только я проглотила таблетки. Он вонзает кончик иглы мне в руку.
Руки отца теперь не грубые. Они не причиняют боли, но я не хочу, чтобы они были на мне. Я пытаюсь оттолкнуть его. Мои руки не слушаются, они тяжёлые и слабые. Когда я моргаю, комната кружится большими розовыми и чёрными кругами. Я лежу на спине, а отец надо мной. Моё тело качается взад-вперед, отчего кружится голова и мне приходится зажмуриться, чтобы ничего не видеть.
Тень зовет меня.
Кэти… пожалуйста, открой глаза. Ты должна бороться сейчас. Пора дать отпор.
Голос отца заменяет её:
— Теперь ты папина хорошая девочка. Тебе ведь это нравится — больше никакой борьбы…
Ты должна бороться. Он убьёт тебя, Кэти!
Я открываю рот, чтобы умолять его остановиться, но мои слова путаются.
— Не хорошая… плохая дев— не… не… не хочу не—
Тень посылает шёпот в моё сознание.
Ты умрёшь здесь. Тебе следовало стараться луч..
Больше ничего нет.
Больше нет боли.
Больше нет света.
Больше не...
Ветер шепчет о тайне,
Что в душе я храню.
Я любви жду отчаянно,
Прежде чем навечно сгорю.