Страница 31 из 195
Мне следовало догадаться, что не стоило даже пытаться убить отца, но голос в голове велел мне это сделать. Я называю этот голос своей Тенью, потому что она всегда рядом, даже когда я этого не хочу. Я не могу убежать и не могу спрятаться. Она всегда находит меня — так же, как отец. Как Тристан.
Когда Тристан толкает меня на кровать в игровой и велит раздеваться, я говорю «нет». Когда он подходит ближе и бьёт меня по лицу, в глазах рассыпаются мутные искры и я начинаю плакать.
— Снимай чёртову одежду, сука.
Я качаю головой и прикрываю щеку ладонью. Тень велит мне бежать, но бежать некуда. Иногда мне кажется, что Тень тоже боится Тристана.
Тристан сужает глаза и склоняет голову набок, прежде чем схватить меня за руку и начать стягивать штаны. Он не ослабляет хватку, даже когда расстёгивает свои джинсы и позволяет им упасть на пол.
— Я тебя вскрою, мелкая шлюха.
— Не-е-ет! — Я пинаю его изо всех сил. — Отойди от меня! Я ненавижу тебя!
Как только я попадаю по бедру, его лицо меняется. Его челюсть слегка дёргается, а затем на губах расплывается улыбка. Обеими руками он хватает меня за волосы и зажимает колени между своих ног. Я бью его кулаками, но он слишком сильный, потому от каждого моего удара он только хохочет.
— Отпусти меня! — кричу я.
Очередная пощечина.
— Заткни свой поганый рот.
— Карли! — я зову сестру, но она меня не услышит.
Я собираюсь закричать снова, но в этот момент Тристан вталкивает свой член мне в рот. Я отчаянно размахиваю руками, пытаясь оттолкнуть его, но от этого он смеётся ещё громче.
— Это заткнуло тебя, мелкая шлюха, не так ли? Попробуй теперь покричи.
Я упираюсь руками в его живот и когда он не двигается, то пытаюсь закричать, но вместо крика меня рвёт. Тристан стаскивает меня с кровати и швыряет на пол.
— Грёбаная сука!
Он бьёт меня под дых. Меня рвёт снова и снова, пока изо рта не начинает течь только зеленовато-желтая жижа с прожилками красного — думаю, это кровь.
Спустя три дня мне наконец разрешили покинуть игровую. Отец отправил меня в спальню к Карли и велел ей отмыть меня. Тень велит мне сдохнуть, но я не знаю как. Если нож не убил отца, я уверена, что он не убьёт и меня.
Пока я кричу и плачу, отец пристёгивает мои запястья и лодыжки к кровати, чтобы я не могла пошевелиться, а затем возвращается к Джеффу. Когда они начинают разговаривать, я пытаюсь сдержать рыдания, чтобы послушать. Я не хочу, чтобы у Карли были неприятности из-за меня и не хочу, чтобы отец снова позволил Тристану меня наказывать.
— С Карли всё прошло нормально. С этой тоже всё будет в порядке, — говорит Джефф, держа длинную тонкую пластиковую трубку.
Я не знаю, что это такое и что он собирается с этим делать, но волны страха разливаются по моим венам.
Отец прикуривает сигарету и выпускает в воздух вонючий серый дым.
— Не утруждайся её вырубать.
Джефф смеётся:
— Садист.
Тень велит мне замолчать и вообще не двигаться. Отец подходит ко мне.
— Голос потеряла, малявка?
Я качаю головой.
— Что значит «садист»?
Нет. Не спрашивай его.
Слишком поздно. Он делает долгую затяжку, затем наклоняется и выдыхает дым мне в лицо. Когда я начинаю кашлять и задыхаться, он шепчет мне на ухо:
— Это значит, что папочке нравится причинять боль плохим девочкам… таким, как ты.
Горячая, обжигающая боль впивается мне в бок. Я кричу так сильно, что едва могу перевести дух. Слегка приподнимаю голову и вижу, как отец прижимает сигарету к моей коже.
Сопротивляйся!
Джефф смеётся, а отец улыбается.
— Давай покончим с этим.
Когда слезы жгут глаза, а плач переходит в неудержимые, прерывистые всхлипы, отец освобождает мои ноги от ремней. У меня кружится голова и я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме потолка, который, кажется, теперь вращается кругами.
Отец садится на кровать и разводит мои ноги, пока Джефф что-то заталкивает внутрь меня. Я зажмуриваюсь. Чем больше я двигаюсь, тем сильнее меня трясёт.
— Нет, нет. Нет! Хватит, мне больно! — плачу я.
— Держи её крепче, — говорит Джефф.
Отец зовёт Тристана и ужас окутывает меня холодным потом. Я сглатываю страх и захлёбываюсь слезами. Тень велит мне продолжать кричать, но я не могу. Я слишком боюсь того, что случится, если я не замолкну.
Я велела тебе кричать! Он идет… Он причинит тебе боль.
Сначала раздаются его шаги в мою сторону. Затем он садится на кровать. Тристан кладет руку мне на лоб и говорит со мной так, будто я ему нравлюсь:
— О-о-о, бедная маленькая девочка. Тебе больно?
Кричи!
Его глаза кажутся темнее обычного и Тень снова велит мне кричать. Вместо этого я яростно трясу головой, чтобы избавиться от голоса.
— Хватит… больно.
— Тише, малышка, — говорит Джефф, — лежи смирно, а то мне придется начинать всё сначала.
Тристан встает и переходит в конец кровати.
— И этого достаточно, чтобы она не забеременела? — спрашивает он. — Что это вообще?
— Эта штучка называется ВМС. Когда она будет внутри, сможешь развлекаться, не беспокоясь о том, что она залетит, — отвечает Джефф.
— Карли тоже так кричала? — спрашивает Тристан.
Отец сильнее сжимает мои ноги.
— Для Карли мы использовали наркотики. Нашу любимицу нужно радовать.
— По крайней мере, она не вырывалась, как эта, — говорит Джефф и очередная вспышка боли разрывает моё тело.
Я ВЕЛЕЛА ТЕБЕ КРИЧАТЬ!
Я больше не могу это сдерживать. Крик вырывается из моих легких, пока я не начинаю судорожно хватать ртом воздух. Рвота подступает к горлу, но я не могу её сглотнуть.
— Трист, держи её, блять, крепче! — кричит отец, прежде чем голоса затихают и меня затягивает в темноту, где розовые стены, которые я так ненавижу, исчезают вместе с Тенью.
***
18:50
Когда глаза приоткрываются, в них бьет яркий свет. Я снова зажмуриваюсь.
Просыпайся прямо сейчас.
Тень вернулась.
— Кэти. — Кто-то трясёт меня и, когда зрение проясняется, я вижу отца.
Убей его. Он должен сдохнуть. Все мужчины должны сдохнуть.
Я качаю головой. Я не могу пошевелиться, голова слишком тяжёлая, чтобы её поднять, а в животе такая боль, что всё внутри выворачивает. Кажется, будто целая куча иголок пытается вырваться из меня наружу.
— Просыпайся, — его голос звучит грубо.
Я качаю головой. Я не могу проснуться по-настоящему. Я не хочу просыпаться. Я хочу, чтобы боль ушла и оставила меня в покое.
Просыпайся. Пора сражаться.