Любовь потеряла свой путь

ГЛАВА 5

Порочный

ТРИСТАН

28 апреля

15:25

Она — не более чем дыры, которые я должен заполнить. Безупречное лицо и идеальное тело, созданное для того, чтобы его трахали.

Созданное, чтобы ломаться.

Созданное, чтобы подчиняться.

Её мягкие, нежные губы были созданы для того, чтобы обхватывать мой член. Отец может думать, что он единственный владелец, но я позабочусь о том, чтобы тоже извлечь из неё пользу.

С самого детства я ревновал Карли к её отношениям с отцом. Он всегда хотел её трогать, всегда хотел её обнимать. Он не скрывал, что она была его любимицей. Разрешал ей спать в своей постели, а по утрам готовил ей блины с мороженым. Она получала всё, что хотела, включая его безраздельное внимание.

Пока Карли доставались обновки, книги и горы любви, меня выставляли играть на задний двор. Когда она была внизу в подвале, «играя в игры», я сидел у себя в спальне, слушая музыку или играя в компьютер, чтобы не слышать её рыданий и того, как она раз за разом повторяла отцу, как сильно его любит.

Меня от этого тошнило.

До того самого дня, когда он впустил в подвал и меня. В тот день изменилось всё.

Мне было восемь, но я до сих пор помню это так отчётливо, будто всё случилось вчера.

Я видел, как он наблюдал за тем, как Карли раздевается. Видел, как он трогал её. Видел, как он снимал штаны и велел ей взять его член в руки. Она делала всё, что ей приказывали.

Я хотел этой власти над ней.

Хотел быть тем, кто заставляет её делать всё это.

Я хотел быть своим отцом.

Но он был строг и следил за тем, чтобы я не проводил с ней время наедине. А пока я учился в школе, возможностей видеться с Карли дома было немного. Она либо пропадала в подвале с ним и его друзьями, либо её продавали очередным мужикам на сутки.

Когда мне исполнилось пятнадцать, отец сказал, что у него есть для меня подарок. Я не знал, чего ожидать, когда он повёл меня в подвал, в «игровую», как он ее называл. Это был первый раз, когда он взял меня туда одного.

Когда он спустил штаны и велел мне отсосать, я рассмеялся ему в лицо. Он не использовал меня почти год — и это был первый раз, когда я сказал ему «нет». Он ударил меня так сильно, что я с глухим стуком повалился на пол. Но он не отступил. Он и так знал, чего я хочу.

Я хотел Карли, а это был единственный способ её получить.

Конечно, я сделал это, а меньше чем через минуту меня вырвало. Отец расхохотался и велел мне всё убрать, после чего вышел, будто ничего не случилось.

Через час он вернулся в подвал с Карли. На ней была крошечная розовая шелковая сорочка и сквозь ткань просвечивали соски.

Мой член пульсировал и всё, о чем я мог думать — это как я буду касаться её тела и как повалю на кровать, чтобы трахнуть. Я видел это сотни раз. Я смотрю порно с восьми лет, а в редких случаях отец позволяет мне наблюдать за ним и Карли.

В день своего пятнадцатилетия я впервые переспал со своей сестрой-близнецом. В тот миг я понял, что буду делать это снова при каждой возможности. Моя одержимость ею только росла.

Теперь у меня есть та власть над ней, которой я всегда желал.

Каждый раз, когда отец уходит из дома, я пользуюсь шансом. Я иду прямиком в её комнату. Мне плевать, в постели она или в ванне. Мне нужно видеть её тело. Нужно видеть этот взгляд, когда она понимает, чего я хочу. Это смесь страха и отчаяния. Она думает, что не хочет этого, но я знаю её слишком хорошо. Ей нравится, когда её трахают. Поэтому она никогда не сопротивляется. Поэтому она лежит смирно и не кричит.

На прошлой неделе я зашёл в комнату Карли посреди ночи. Разделся, сорвал с неё одеяло и залез в кровать. Она умоляла меня уйти, пока я не сказал, что тогда возьму Кэти вместо неё.

Кэти совсем не такая, как Карли. Эта девчонка меня бесит. Она никогда не затыкается, даже когда мой член у неё во рту. Она постоянно ноет или орет. Не понимаю, почему отец от неё не избавится. Не думаю, чтобы кто-то стал бы скучать по этой мелкой сучке.

Карли другая. Она сделает что угодно, лишь бы Кэти не трогали. Иногда мне кажется, что она просто ревнует. Впрочем, мне плевать, лишь бы я мог трахать её когда захочу и как захочу.

Пока я лежал в её постели, я велел ей раздеться. Когда она осталась голышом, я взял её за запястья и привязал к верёвке, закреплённой на изголовье. Вид её — связанной и полностью в моей власти — всегда вызывает такой прилив крови к члену, что он начинает пульсировать.

Мысли о ней вновь пробуждают желание. Мне нужно слышать её отчаянное, частое дыхание, видеть, как слезы капают из глаз, когда она умоляет меня остановиться. Мне нужно чувствовать её под собой. Воспоминаний недостаточно. Она нужна мне снова и я не могу ждать.

***

Пока Карли нет эти двадцать четыре часа, а отец тренирует соплячку в подвале, у меня есть время позвонить Мари. Последние полгода я позволяю ей верить, что мы встречаемся, хотя использую её только ради того, чтобы по-быстрому трахнуться. Бабы тупые, ведь они верят во что угодно.

Когда Мари приходит, я веду её в свою спальню и запираю за собой дверь. Она садится на край кровати, теребя пальцы.

— Твоей сестры сегодня нет дома?

Качаю головой:

— Нет, а что?

— Просто спросила. Она милая и кажется доброй. Я хотела поздороваться… наверное. Было бы круто, если бы она тоже ходила в школу.

Толкаю Мари на кровать и сажусь поверх её бёдер.

— Ты пришла к моей сестре или ко мне?

Она смеётся:

— К тебе, конечно. Но, Трист, я не хочу делать то же, что в прошлый раз… было больно.

Вскидываю бровь. Она сделает это. Сделает всё, что я скажу. А если нет — я заставлю, как отец заставляет Карли делать всё, что ему, черт возьми, вздумается. Теперь, когда отец позволяет мне смотреть, как он наказывает Карли, я кое-чему научился в отношении баб и того, что они, по их мнению, хотят. Их слишком легко использовать.

Тристан

17 лет

Отец был в ярости, когда покупатель привёз Карли обратно через три часа и потребовал свои деньги. Карли плакала, пока мужик размахивал руками и материл отца на чем свет стоит. Оказалось, Карли была не так хороша в анале, как тот ожидал.

Пока отец отдавал ему деньги, я отвёл Карли в подвал. Мне не терпелось увидеть, какое наказание она получит в этот раз. Я хотел видеть её боль — видеть, как она умоляет его остановиться.