Страница 189 из 195
— Боже мой, Зара, ты была великолепна! Этот репортёр просто козёл.
— Думаешь, я была груба? — спрашиваю я её.
Она качает головой:
— Вовсе нет. Кем он себя возомнил, чтобы обвинять тебя?
— Я был готов вырубить его, — говорит Чарльз, сжимая кулак.
— Мамочка-а-а! Папочка-а-а! — Их крики прорезают воздух.
Чуть впереди растрёпанная Анжела бежит за близнецами. Секундой позже раздаётся ещё один крик:
— Тётя Зара, они постоянно убегают! — зовёт Мэгги.
Мы с Ксавьером спускаемся по ступеням, а близнецы с радостным визгом врезаются в нас. Илай и Зара наблюдали за вопросами и ответами изнутри книжного магазина вместе с детьми. Когда я вижу их вдалеке, они машут руками в воздухе и кричат моё имя, заставляя смеяться.
— Мама, мы уже можем поесть? — спрашивает Джейкоб.
Я киваю:
— Конечно можем. Мы пойдём на особенный обед в шикарный ресторан.
— Можно мне сесть с близнецами? — спрашивает Мэгги.
— Конечно, — отвечаю я, обнимая её.
— Мама, — говорит Эбби и в её глазах закипают слёзы. — А они здесь готовят животных?
Её сострадание ко всему живому — самая драгоценная и прекрасная её черта. Время, которое мы проводим в лесном доме, позволяет ей изучать природу и познавать красоту жизни, но мне до боли грустно видеть её расстроенной, когда мы возвращаемся в Рокберн-Гроув, а она отказывается от еды.
— Думаю, да, милая. Но у них есть овощи и салат, и тебе не нужно есть то, что тебе не нравится.
Джейкоб обнимает её:
— Я тоже буду есть только овощи, Эбби, я не хочу, чтобы ты грустила.
— И я! — подхватывает Мэгги.
Грейс опускается на колени перед Эбби и берёт её за руки:
— Эбби, угадай что?
— Что? — надув губки, спрашивает Эбби.
— Я тоже не ем животных. Так что, может быть, мы сможем сесть на балконе и съесть наш обед там? — Она смотрит на нас с Ксавьером. — Вы не против?
— Конечно, — отвечает Ксавьер, беря Эбби за руку, и мы направляемся в ресторан.
***
Уже близится закат, когда мы добираемся до вершины горы Блессинг. Джейкоб и Эбби бегут к смотровой площадке, чтобы посмотреть вниз на скалистые обрывы, а Ксавьер берёт меня за руку и притягивает ближе:
— Ты так хорошо держалась сегодня. Ты подписала больше двухсот книг.
Я никак не могу согнать улыбку с лица. Люди хотят читать мою историю. Им небезразличны мои слова и тайны между страниц, которые, как я думала, никогда не увидят свет. Им не всё равно на
меня
. Но затаившееся сомнение никогда не покидает мой разум окончательно.
— Надеюсь, им не покажется это ужасным, — взволнованно говорю я. — Что если они возненавидят её, Ксавьер?
Он смеётся:
— А что если они прочтут её и поймут, через что тебе пришлось пройти?
— Но что если...
— Зара, милая. Перестань волноваться. Ты написала эту историю, ты её опубликовала, а весь мир собирается её прочесть. И когда они это сделают, то поймут, что частичка твоего драгоценного сердца и души осталась на каждой божьей странице. Что между строк этих слов пряталась маленькая девочка, которая так отчаянно хотела быть любимой.
— Мне страшно, что они не поймут. — я опускаю голову, чтобы скрыть слёзы.
Ксавьер приподнимает мой подбородок и вытирает их:
— Бояться — это нормально... Но страх — это не всё, из чего ты состоишь. Ты смелая, Зара. Ты облекла каждое мгновение своей жизни в слова, которые однажды исцелят чьё-то другое сердце или придадут смелости другой девочке рассказать свою историю. — он запечатлевает поцелуй на моих губах.
— Солнце! Мама, Папа, смотрите, солнце! — кричит Эбби.
— Солнце! — повторяет Джейкоб, указывая на горизонт.
Мы стоим у ограждения и смотрим на закат. Ксавьер берёт меня за руку.
— Это так красиво, — говорю я.
— Зар, могу я кое-что сказать тебе?
— Конечно, ты можешь говорить мне всё что угодно.
Он притягивает меня ещё ближе:
— Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю. Как сильно я тебя обожаю. Когда ты смотришь на меня, всё обретает смысл, всё встаёт на свои места. Когда ты говоришь, твой голос — единственное, что имеет значение. Всё остальное — лишь фоновый шум, лишённый смысла. И когда ты впустила меня в своё сердце, весь остальной мир стал невидимым, и ты осталась единственной, кого я вижу. Я люблю тебя, Зара, и это любовь, которую я никогда не испытывал прежде. Любовь, которую я хочу чувствовать только с тобой.
— Ксавьер... — шепчу я.
Он качает головой и опускает руку в карман:
— Тсс...
Чувство дежавю захлёстывает меня, когда Ксавьер продолжает:
— Зара Грейс Фокс, ты окажешь мне честь стать моей женой? — Он опускается на одно колено и протягивает маленькую чёрную коробочку.
Внутри покоится потрясающее кольцо с бриллиантом. Ксавьер достаёт его и я протягиваю руку, которая заметно дрожит. Когда он надевает кольцо мне на палец, я замечаю, что оно идеально садится рядом с кольцами от Деклана. Словно они были созданы, чтобы быть вместе.
— Гм... Ты не сказала «да», — замечает Ксавьер.
Он поднимается и наклоняет голову, его брови сдвигаются в замешательстве.
— ДА! — кричу я. — Да, Ксавьер, я стану твоей женой.
Пока солнце скрывается за горизонтом, мы подхватываем наших детей на руки и устремляем взгляды в небо. Оно полыхает розовыми и оранжевыми оттенками, и пока мы смотрим, Эбби начинает плакать.
— Эбби, малышка, что случилось? — спрашиваю я.
— Мир такой красивый, мамочка, моё сердце танцует.
Ксавьер сокращает расстояние между нами. Он берёт мою руку и переплетает свои пальцы с моими. Джейкоб и Эбби оказываются зажаты между нами.
— Я обожаю нашу маленькую семью, — говорю я. — Не могу дождаться, когда мы вернёмся домой.
— Домой, в наш лес! — кричит Эбби.
— В наш лес! — повторяет Джейкоб.
Ксавьер целует меня в щёку и поднимает голову к небу.
— Спасибо, брат, — шепчет он со слезами на глазах.