Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 179 из 195

ГЛАВА 70

День памяти

КСАВЬЕР

2 апреля

28 лет

19 дней спустя

Сегодня моему брату-близнецу исполнилось бы 28 лет. Он не должен был умереть так рано. Этот день также напоминает мне о том, как драгоценна жизнь. Я слишком долго жил один. Столько лет я верил, что независимость — это дар, созданный специально для меня, и что мне каким-то образом суждено прожить жизнь, так и не узнав, что такое семья.

В день, когда я встретил Зару, всё изменилось. Она стала той надеждой, в которой я нуждался. Она проявляла силу там, где должна была быть слабой. Она оставалась открытой, когда у неё были все причины закрыться и спрятаться. И она выжила... Несмотря ни на что, она выжила.

Прошло почти четыре недели с тех пор, как Зару спасли, но на её теле всё ещё остаются шрамы, раны и некоторые синяки после пережитого кошмара. Но она говорит, что на этот раз настроена решительнее прежнего и не позволит этому сломить её. Хотя она всё ещё вздрагивает от громких звуков и у неё уже было несколько панических атак, она борется. Каждый день она просыпается и отмечает розовым крестиком календарь, прежде чем приготовить завтрак для всех нас. Джейкоб и Эбби — свет её жизни. Они вернули солнечный свет в её тёмный мир, а их улыбки и смех наполняют наш дом счастьем и надеждой.

— Папочка. — Джейкоб дёргает меня за руку и я наклоняюсь, чтобы поднять его на руки.

Поначалу я сомневался, стоит ли позволять близнецам звать меня папочкой, но после разговора с психиатром Зары и детским психологом мы вместе решили, что если это делает Джейкоба и Эбби счастливыми, мы не будем им запрещать. Дома у нас есть альбомы, полные фотографий Деклана и Зары, так что со временем, мы надеемся, близнецы всё поймут. Но сейчас они просто счастливо и спокойно растут.

— Что случилось, приятель? — спрашиваю я его.

— Хочу ша-арик. — Он указывает на стойку, где молодая девушка в костюме принцессы держит связку цветных воздушных шаров.

— И я тоже! — Эбби прыгает на месте.

Я осматриваю толпу в поисках Зары. Заметив её на пледе для пикника вместе с Анжелой и Райаном, я снова перевожу внимание на близнецов и шарики, которые они заприметили.

Крепче сжав руку Эбби, я пробираюсь сквозь толпу людей, пришедших отпраздновать День памяти Деклана Фокса. Зара поначалу была этому не рада. Она была в ярости от того, что город хочет помнить день смерти Деклана и умоляла Райана сделать что-нибудь, чтобы изменить это или полностью закрыть идею. В конце концов было принято единогласное решение отмечать его в день рождения Деклана.

Когда мы наконец пробрались сквозь толпу, Эбби дёргает меня за руку, увлекая к девушке с шарами. Я опускаю Джейкоба на землю, а он смотрит на них широко раскрытыми глазами, улыбаясь.

Девушка опускается на одно колено и указывает на огромный значок Эбби на её розовом платье.

— Привет, — пищит она высоким голосом. — Что тут написано? — спрашивает она Эбби.

Эбби смотрит вниз и показывает на свой значок.

— Я именинница. — Она поворачивается и указывает на значок Джейкоба. — Джейки именинник. — Когда она берёт Джейкоба за руку, он улыбается. — Близнецы! — объявляет она.

Принцесса улыбается и издаёт фальшивый, наигранный вздох, отчего близнецы хихикают.

— О боже. Вам очень повезло. Сегодня блестящий день для дня рождения!

Они оба охотно кивают.

— Дайте-ка я угадаю, сколько вам лет... — Принцесса стучит пальцем по щеке. — Думаю, вам десять!

Они хихикают и качают головами.

— Хм... двенадцать? — спрашивает она, сузив глаза.

— Мы маленькие, — говорит Джейкоб, поднимая руку над головой, словно измеряет свой рост.

Принцесса встаёт и кружится в своём синем платье, демонстрируя сверкающие серебристые каблуки. Эбби и Джейкоб стоят в благоговении, ожидая её ответа.

Она касается голов обоих и объявляет:

— Вам обоим ДВА года!

— ДА! — хором кричат близнецы.

Отдавать нам шары, принцесса машет нам на прощание, а я направляюсь к огороженной детской площадке. Джейкоб протягивает мне свой шарик.

— Мне можно поиграть, папочка?

Я киваю.

— Будь осторожен. — Я придерживаю калитку и позволяю ему вбежать внутрь. — Ты тоже хочешь пойти, Эбби?

Её глаза бегают по парку.

— Хочу к маме.

Я поднимаю её на руки и целую в голову.

— Она скоро вернётся.

— Мама уйдёт? — спрашивает она.

— Нет. Нет, милая. Мама больше не уйдёт.

Она дует губы и её глаза наполняются слезами. Тревога из-за разлуки началась в тот самый момент, когда Эбби увидела Зару в больнице. Эбби плачет мне в плечо, пока я поглаживаю её по спине, чтобы успокоить.

— Мама любит тебя, Эбби, но она просто разговаривает с бабушкой, понимаешь?

***

ЗАРА

Прошло четыре недели с тех пор, как Илай спас меня — снова. Однако на этот раз всё было иначе. Мой отец мёртв, Илай застрелил его в голову прямо рядом со мной. В пылу момента, когда Илай поднял пистолет и наставил его на моего отца, я запаниковала. Я бы сделала всё, чтобы спасти его, но моё тело впало в шок и я не могла пошевелиться. Кровь брызнула мне на лицо, в подвале всё завертелось, кричали голоса, Бриджит визжала, а моё сердце колотилось в ушах так громко, что я не могла здраво мыслить, не говоря уже о том, чтобы сосредоточиться.

Мой отец. Человек, в чью любовь ко мне я искренне верила, мёртв, а я хотела вернуть его.

Когда я очнулась в больнице, я кричала на Илая и говорила, что ненавижу его за то, что он сделал. Я умоляла его позволить мне увидеть Тристана, чтобы я могла сказать ему, как мне жаль. Ярость поглотила всё, что от меня осталось. Мои слова были отравлены виной, которая грозила уничтожить людей, которых я любила больше всего. Всё потеряло смысл, но именно когда я сорвалась на Ксавьера, я поняла, что со мной что-то не так.

Двенадцать часов спустя я проснулась в больничной палате в окружении своей семьи. Никто из них не отходил от меня, пока я спала или, – как я позже узнала, – находилась под седативными препаратами.

Доктор Филлипс пришёл и поговорил со мной о шоке, который я пережила и о том, как в тот момент он повлиял на мою способность мыслить логически. Он заверил меня, что это была всего лишь реакция на травму и с моим разумом не случилось ничего необратимого.

Извинившись перед всеми, я смогла расслабиться, но когда все ушли за едой, Илай остался, сказав, что ему нужно сообщить мне кое-что важное.