Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 178 из 195

Тристан — психопат. У него вообще нет чувств.

— Остальные? — спрашиваю я.

Он разбирает фотографии, раскладывая их по стопкам, пока не доходит до последней. Он бросает взгляд на меня, затем снова на страницу.

Он знает

?

— Вот эту... — Он поднимает её и разворачивает. — Я не видел лично, но это фото есть в «Слейте».

Моё сердце колотится о грудную клетку.

— В «Слейте»?

Он ухмыляется.

— А ты не слишком сообразительный, да? «Слейт» — это список... Каталог девочек со всего мира, девочек, выбранных специально по их внешности, росту, весу, цвету волос... Всему, что запрашивают наши клиенты. Эта девочка там есть. Я помню её, эти губы буквально созданы для того, чтобы сосать члены.

С рычащим проклятием моё тело реагирует быстрее, чем разум успевает сообразить. Я уже на полу поверх Тристана, моя рука сжата на его горле. Я наношу удар кулаком, затем ещё один, он не реагирует, даже не вздрагивает и не двигает головой, чтобы защитить себя. Ещё один удар. Ублюдок смеётся. Он наслаждается каждой грёбаной минутой этого.

— Роб сказал, что её звали Карли... Твой ребёнок, верно? Жаль, что ты не смог её спасти. — Он вытирает рот рукавом, размазывая кровь по лицу. — Мой отец был тем, кто забрал её — спорим, ты этого не знал.

Не реагируй.

Не давай ему победить.

В комнату влетает офицер с обнажённым пистолетом. Я встаю, отряхиваю свой костюм и отступаю назад.

— Вставай, блядь! — приказываю я. — Надень на него наручники, — говорю я офицеру.

Тристан протягивает руки.

— Люблю, когда потуже, — говорит он, — прямо как

Карли

. — Его глаза направлены на меня, а на лице жалкая ухмылка.

Я убью этого ублюдка.

Когда офицер уходит, я сажусь на стул и скрещиваю руки на груди.

— Ты сядешь надолго.

Ещё один смешок.

— Это должно было случиться. Если бы ты не пришёл за Карли, нам бы это сходило с рук гораздо дольше.

— Кто ещё замешан, мне нужны имена.

— Ты уверен? — Всё ещё ухмыляясь, он постукивает пальцами по столу.

— Имена, — повторяю я.

Тристан выпаливает имена, пока я их записываю. Некоторые меня не удивляют, некоторые оставляют мерзкий привкус во рту. В списке полицейские и врачи, сотрудники службы защиты детей, школьные учителя и директора, а также хорошо известные — и уважаемые — члены общества в Харрисвилле и его окрестностях.

Кое-что всё ещё не сходится, он сдаётся слишком легко.

— Я не понимаю. Зачем во всём признаваться? Какая тебе выгода? Как только ты окажешься в тюрьме, у тебя ничего не останется.

Он хрустит шеей и откидывается на стуле.

— А вот тут ты ошибаешься. Я жертва. Подвергался сексуальному насилию со стороны отца, был вынужден смотреть, как он насилует моих сестёр и других девочек. Был вынужден смотреть, как он убивает мою мать и тётю. Он обрабатывал меня, заставлял верить, что всё это нормально. Мне повезёт, если я получу лет двадцать. — Он смеётся. — Я выйду к тому времени, как мне стукнет пятьдесят.

Он верит, что ему всё сойдёт с рук после всего, что он сделал.

Тварь.

Я достаю ручку и подписываю письмо, которое, как думает Тристан, защитит его в тюрьме. Когда я пододвигаю его по столу и протягиваю ему ручку, он подписывает его.

— Что теперь? — спрашивает он.

Я встаю, собираясь уходить.

— Тебя арестуют, у тебя будет шанс поговорить с адвокатом. После этого тебе вынесут приговор.

— Хм. Звучит неплохо. Мне положен телефонный звонок?

Колеблясь, я свирепо смотрю на него сверху вниз.

— Кому ты звонишь?

— Другу, нужно уладить кое-какие дела.

Телефон стоит на столе на другой стороне комнаты.

— Используй тот.

Тристан поднимает руки.

— Сними наручники.

— Нет. Справишься так.

Он сужает глаза и встаёт. Когда он поднимает трубку, я набираю номер для исходящего звонка, а затем отступаю назад. Конечно, он знает, что звонок можно отследить отсюда. Может, ему плевать. Грёбаный психопат.

— Эй, всё кончено.

Он понижает голос.

— Именно то, что я сказал, не просри это.

Слышится разочарованное хмыканье, затем он смеётся.

— К чёрту это. Чистый лист,оно оно того не стоит.

— Я буду на связи.

Он кладёт трубку.

— Кто это был? — спрашиваю я.

— Друг.

— Имя?

— Хоть убей, не могу вспомнить. — Он трёт голову.

С выдохом я отступаю, чтобы уйти, и когда я дохожу до двери, он окликает меня.

— Эй, Илай...

Посмотрев через плечо, я вижу, как он трёт свой пах.

— Позаботься о Грейси, она идеально подходит для «Либертина».

Без колебаний я разворачиваюсь на пятках и бросаюсь к нему. Один удар попадает ему в челюсть со звуком треска, следующий обрушивается на глазницу. Ещё один удар сбивает его на колени, а удар ногой в живот укладывает его на спину.

К тому времени, как я дохожу до двери, приглушённый смех Тристана действует мне на нервы и я хочу повернуться и убить его.

Отпусти это.

Я сделаю так, чтобы он получил то, что заслуживает. Я с грохотом закрываю за собой дверь.

— Грёбаный ублюдок!

Держа телефон в руке, я набираю номер тюрьмы Эджвотер и прошу позвать Джо Андерсона. Через тридцать минут он наконец подходит к телефону.

— Илай? Какого хера?

— Я взял его, Джо. Я взял его.

Долгое молчание, затем:

— Назови мне его имя.

— Это был Тристан Браун.

Низкое рычание доносится из трубки.

— Чушь грёбаная! Он же был ребёнком.

— Четырнадцать... Он признался, приятель... Мне жаль.

— Он сядет? Клянусь, блять, богом, Илай, если этот говнюк сорвётся...

— Он не сорвётся, — уверяю я его.

— На сколько? — Он понижает голос. — Сюда?

Я опускаюсь на стул.

— Да. Пока не уверен. Ты узнаешь.

— Время вышло, — звучит голос на заднем плане у него.

Голос Джо возвращается:

— Я сделаю это. И Илай, спасибо тебе.

Небесам неведомо,

Что белые крылья не дарят полёт.

Лишь любовь, что в сердце хранится,

К небесам тебя вознесёт.