Страница 178 из 195
Тристан — психопат. У него вообще нет чувств.
— Остальные? — спрашиваю я.
Он разбирает фотографии, раскладывая их по стопкам, пока не доходит до последней. Он бросает взгляд на меня, затем снова на страницу.
Он знает
?
— Вот эту... — Он поднимает её и разворачивает. — Я не видел лично, но это фото есть в «Слейте».
Моё сердце колотится о грудную клетку.
— В «Слейте»?
Он ухмыляется.
— А ты не слишком сообразительный, да? «Слейт» — это список... Каталог девочек со всего мира, девочек, выбранных специально по их внешности, росту, весу, цвету волос... Всему, что запрашивают наши клиенты. Эта девочка там есть. Я помню её, эти губы буквально созданы для того, чтобы сосать члены.
С рычащим проклятием моё тело реагирует быстрее, чем разум успевает сообразить. Я уже на полу поверх Тристана, моя рука сжата на его горле. Я наношу удар кулаком, затем ещё один, он не реагирует, даже не вздрагивает и не двигает головой, чтобы защитить себя. Ещё один удар. Ублюдок смеётся. Он наслаждается каждой грёбаной минутой этого.
— Роб сказал, что её звали Карли... Твой ребёнок, верно? Жаль, что ты не смог её спасти. — Он вытирает рот рукавом, размазывая кровь по лицу. — Мой отец был тем, кто забрал её — спорим, ты этого не знал.
Не реагируй.
Не давай ему победить.
В комнату влетает офицер с обнажённым пистолетом. Я встаю, отряхиваю свой костюм и отступаю назад.
— Вставай, блядь! — приказываю я. — Надень на него наручники, — говорю я офицеру.
Тристан протягивает руки.
— Люблю, когда потуже, — говорит он, — прямо как
Карли
. — Его глаза направлены на меня, а на лице жалкая ухмылка.
Я убью этого ублюдка.
Когда офицер уходит, я сажусь на стул и скрещиваю руки на груди.
— Ты сядешь надолго.
Ещё один смешок.
— Это должно было случиться. Если бы ты не пришёл за Карли, нам бы это сходило с рук гораздо дольше.
— Кто ещё замешан, мне нужны имена.
— Ты уверен? — Всё ещё ухмыляясь, он постукивает пальцами по столу.
— Имена, — повторяю я.
Тристан выпаливает имена, пока я их записываю. Некоторые меня не удивляют, некоторые оставляют мерзкий привкус во рту. В списке полицейские и врачи, сотрудники службы защиты детей, школьные учителя и директора, а также хорошо известные — и уважаемые — члены общества в Харрисвилле и его окрестностях.
Кое-что всё ещё не сходится, он сдаётся слишком легко.
— Я не понимаю. Зачем во всём признаваться? Какая тебе выгода? Как только ты окажешься в тюрьме, у тебя ничего не останется.
Он хрустит шеей и откидывается на стуле.
— А вот тут ты ошибаешься. Я жертва. Подвергался сексуальному насилию со стороны отца, был вынужден смотреть, как он насилует моих сестёр и других девочек. Был вынужден смотреть, как он убивает мою мать и тётю. Он обрабатывал меня, заставлял верить, что всё это нормально. Мне повезёт, если я получу лет двадцать. — Он смеётся. — Я выйду к тому времени, как мне стукнет пятьдесят.
Он верит, что ему всё сойдёт с рук после всего, что он сделал.
Тварь.
Я достаю ручку и подписываю письмо, которое, как думает Тристан, защитит его в тюрьме. Когда я пододвигаю его по столу и протягиваю ему ручку, он подписывает его.
— Что теперь? — спрашивает он.
Я встаю, собираясь уходить.
— Тебя арестуют, у тебя будет шанс поговорить с адвокатом. После этого тебе вынесут приговор.
— Хм. Звучит неплохо. Мне положен телефонный звонок?
Колеблясь, я свирепо смотрю на него сверху вниз.
— Кому ты звонишь?
— Другу, нужно уладить кое-какие дела.
Телефон стоит на столе на другой стороне комнаты.
— Используй тот.
Тристан поднимает руки.
— Сними наручники.
— Нет. Справишься так.
Он сужает глаза и встаёт. Когда он поднимает трубку, я набираю номер для исходящего звонка, а затем отступаю назад. Конечно, он знает, что звонок можно отследить отсюда. Может, ему плевать. Грёбаный психопат.
— Эй, всё кончено.
Он понижает голос.
— Именно то, что я сказал, не просри это.
Слышится разочарованное хмыканье, затем он смеётся.
— К чёрту это. Чистый лист,оно оно того не стоит.
— Я буду на связи.
Он кладёт трубку.
— Кто это был? — спрашиваю я.
— Друг.
— Имя?
— Хоть убей, не могу вспомнить. — Он трёт голову.
С выдохом я отступаю, чтобы уйти, и когда я дохожу до двери, он окликает меня.
— Эй, Илай...
Посмотрев через плечо, я вижу, как он трёт свой пах.
— Позаботься о Грейси, она идеально подходит для «Либертина».
Без колебаний я разворачиваюсь на пятках и бросаюсь к нему. Один удар попадает ему в челюсть со звуком треска, следующий обрушивается на глазницу. Ещё один удар сбивает его на колени, а удар ногой в живот укладывает его на спину.
К тому времени, как я дохожу до двери, приглушённый смех Тристана действует мне на нервы и я хочу повернуться и убить его.
Отпусти это.
Я сделаю так, чтобы он получил то, что заслуживает. Я с грохотом закрываю за собой дверь.
— Грёбаный ублюдок!
Держа телефон в руке, я набираю номер тюрьмы Эджвотер и прошу позвать Джо Андерсона. Через тридцать минут он наконец подходит к телефону.
— Илай? Какого хера?
— Я взял его, Джо. Я взял его.
Долгое молчание, затем:
— Назови мне его имя.
— Это был Тристан Браун.
Низкое рычание доносится из трубки.
— Чушь грёбаная! Он же был ребёнком.
— Четырнадцать... Он признался, приятель... Мне жаль.
— Он сядет? Клянусь, блять, богом, Илай, если этот говнюк сорвётся...
— Он не сорвётся, — уверяю я его.
— На сколько? — Он понижает голос. — Сюда?
Я опускаюсь на стул.
— Да. Пока не уверен. Ты узнаешь.
— Время вышло, — звучит голос на заднем плане у него.
Голос Джо возвращается:
— Я сделаю это. И Илай, спасибо тебе.
Небесам неведомо,
Что белые крылья не дарят полёт.
Лишь любовь, что в сердце хранится,
К небесам тебя вознесёт.