Страница 183 из 349
Джеймисон и Теория
Писать обобщающий текст о Фредрике Джеймисоне — серьезный вызов, если, конечно, отнестись к задаче ответственно. В моем случае этот вызов еще более серьезный, чем если бы речь шла о других авторах, которые решили бы сделать про него статью. Всегда с восхищением относясь к мысли и стилю Джеймисона, я не нашел возможности написать текст после его смерти в 2024 году. Поэтому то, что будет сказано ниже, — мой долг, который я сам себя обязал отдать одному из любимых философов. И поэтому в этот текст должно быть вложено много усилий. Однако писать про Джеймисона стало бы вызовом для любого, вне зависимости от его личных мотивов. Тому есть несколько причин.
Во-первых, Фредрик Джеймисон — чрезвычайно продуктивный автор. Десятки совсем не маленьких книг; множество эссе, значительная часть которых в свою очередь сложилась в сборники; бесчисленные интервью. Даже если брать в расчет только самые важные его тексты, всегда есть опасность упустить какую-нибудь программную статью. И очень может быть, что все его эссе — программные. Причем нередко важен и сам контекст публикации. Возьмем, скажем, двухтомник, состоящий из статей Джеймисона, под названием «Теории идеологии»
[152]
[Jameson F. The Ideologies of Theory. London: Verso, 2008.]
. Эссе «Периодизируя 1960-е»
[153]
[Jameson F. Periodizing the 60s // Social Text. 1984. № 9/10. P. 178–209.]
, включенное в это издание, имеет особую значимость. Его первая публикация состоялась в журнале
Social text.
Однако само по себе это знание дает мало. Нужно также знать, что
Social text
— журнал, который в течение долгого времени развивал сам Джеймисон в качестве одного из трех редакторов; что эссе вышло в 1984 году — в год появления другой его важнейшей статьи «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» в журнале
New Left Review
, ставшей заглавной для бестселлера 1991 года; что Джеймисон отправлял «Периодизируя 1960-е» в
New Left Review
, но не с целью публикации, а чтобы получить комментарии к тексту, так как лично считал его очень важным. Разумеется, контекстом всегда можно пренебречь, но все эти детали помогают составить представление о степени важности той или иной статьи автора.
Освоить богатое наследие Джеймисона — еще полбеды. Никто не скажет точно, написано ли про Джеймисона меньше, чем написано самим Джеймисоном, но библиография, посвященная его творчеству, обширна. Очень часто исследователи его творчества оказываются слишком глубоки и проницательны, чтобы их наблюдениями можно было пренебречь и писать об Джеймисоне так, будто о нем еще никто ничего не сказал. Тем самым материал, который предстоит освоить — даже поверхностно, — чтобы рискнуть что-то написать о философе, огромен. Конечно, вторая проблема (наличие исследований) некоторым образом могла бы решить первую (количество источников), но авторы, изучающие Джеймисона, слишком по-разному подступаются к этому снаряду и пробуют поднять камень, который не факт, что можно поднять в принципе. Это во-вторых.
Совсем скоро я вернусь к этому, а пока в-третьих. Это стиль Фредрика Джеймисона. Майкл Хардт и Кэти Уикс сформулировали проблему лучше меня, назвав ее «диалектическими предложениями»: «…следует сразу признать, что творчество Джеймисона представляет для читателей множество трудностей не только потому, что он опирается на различные дисциплины, цитирует широкий спектр источников и оперирует абстрактными понятиями, но и потому, что сами его предложения весьма сложны. Типичное предложение Джеймисона может прерываться длинным вводным предложением, указывающим на параллельный пример в совершенно ином контексте, а затем завершаться гипотезой, противоречащей основной части, которая ставит ее под сомнение и указывает на новое утверждение. Он осознает сложность своего письма и также осознает, что многие из авторов, которыми он восхищается, особенно немецкие философы, подвергались критике за непроницаемость их текстов»
[154]
[Hardt M., Weeks K. Introduction // The Jameson Reader / eds. M. Hardt, K. Weeks. Blackwell: Oxford — Malden, 2000. Р. 7.]
.
И еще одна трудность. Помимо того, что мне нужно написать текст о Фредрике Джеймисоне, в этом тексте должно также быть и про Теорию. Это обстоятельство делает вызов еще более серьезным. Дело в том, что никто не знает наверняка, что такое Теория. Никто. И написать про то, про что не знает никто, довольно сложно. Но не невозможно. Я принимаю и этот дополнительный вызов. Как и еще один, но уже более частного свойства. Для меня, вероятно, самый сложный. Александр Иванов обратился ко мне с личной просьбой — написать текст о Фредрике Джеймисоне, самая знаменитая книга которого называется «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма», так, чтобы я использовал в послесловии слово «постмодернизм» не более трех раз
[155]
[Это не было оговорено, но, очевидно, слово может неоднократно встречаться в названиях книг, статей, а также цитатах. Если избегать термин в принципе, это означает написать неадекватный, хотя и экспериментальный текст о Джеймисоне. Экспериментальный текст я бы делать не хотел.]
. И вот, пожалуйста. Только что я потратил один из трех выданных мне патронов. Первый выстрел — и вхолостую.
Прошу прощения за этот дисклеймер, но мне было необходимо сказать всё это, чтобы объяснить и оправдать содержание и логику текста. Соответственно, сперва будет кратко изложена половина интеллектуальной биографии Фредрика Джеймисона, после чего мы обратимся к трудностям, связанным с пониманием Теории, а затем вернемся к Джеймисону, чтобы поместить его книгу о Теории в контекст Теории.
Политическое сознательное
Что сказать об авторе, написавшем несколько десятков книг, про главную из которых мне говорить фактически запрещено? Самым простым, конечно, было бы перечислить всё созданное Фредриком Джеймисоном в хронологическом порядке. Но это не совсем адекватно его творчеству. Возможно, даже оскорбительно. Дело в том, что некоторые его труды, например «Геополитическая эстетика»
[156]
[Jameson F. The Geopolitical Aesthetic: Cinema and Space in the World System. Bloomington: Indiana University Press, 1992.]
, — не вполне монографии. Хотя эта книга и посвящена одной теме — кинематографу, на деле она является сборником эссе, написанных задолго до их публикации, под единой обложкой. Таким образом, те книги Джеймисона, которые вроде бы изданы после других его важных работ, часто продолжают его предыдущие теоретические разработки. Кроме того, его работы, как, впрочем, у всех авторов, имеют неодинаковое значение для истории — какие-то более ценные, какие-то менее.