Страница 125 из 349
Трюффо — появляются в конце 1950-х. Есть и другие, и я особенно хотел бы отметить «В прошлом году в Мариенбаде» по сценарию писателя Алена Роб-Грийе, поскольку этот фильм устанавливает связь между киноязыком и экспериментами в области так называемого нового романа, апологетом которого был Барт. Именно в этот момент интеллектуальный и творческий импульс обращается к языку как средству. В этой перспективе язык является средством не в смысле своего «значения», а скорее в смысле своей материальности. Сартр описывал язык как ковер. У него есть поверхность, украшенная всевозможными узорами, его значениями. Затем вы переворачиваете его, и перед вами оказываются все мелкие детали материала, из которого сделан ковер. Поэзия, по словам Сартра, похожа на этот ковер: она обращает наше внимание на материальность языка. Эту игру с языком можно обнаружить и в романах Роб-Грийе, самый известный из которых называется «La Jalousie»
{72}
, где обыгрываются оба значения французского слова «jalousie» — это и «ревность» как состояние души, и планки жалюзи; когда вы говорите о фильме нуар на английском или французском языке, вам всегда приходит на ум тень от жалюзи на чьем-то лице. Но я бы обратил ваше внимание либо на его роман «Соглядатай», либо на более поздний «Проект революции в Нью-Йорке»
{73}
. Роб-Грийе, однако, читать не стоит, поскольку его творчество глубоко сексистское. В нем нет ничего, кроме обнаженных женских тел, пыток и прочего в том же духе. На мой взгляд, это не то чтобы моральное зло — просто это глупость, от которой очень устаешь. Роб-Грийе в конце концов подвергся нападкам за содержание этих романов, но это куски, сырой материал, из которого строится действие его романов.
Взгляните на это под таким углом. Рассказчик описывает пытки, и пытают, очевидно, женщину, поскольку так всегда и происходит. Затем вы начинаете понимать, что нет, слова не сказали вам достаточно, ведь это визуальное описание. Фактически вы осознаете, что смотрите на всю эту сцену через замочную скважину. И тут всё оказывается совсем не так, как вы себе представляли. Наконец, вы обнаруживаете, что это вовсе не акт пытки, а обложка порнографического журнала. Стало быть, вы видите, как хитро эксплуатируются ограничения слов, используемых нами для описания вещей. Нас заставляют думать, что мы смотрим на один референт, но в силу материальных дефектов языка и его абстракций он превращается в нечто другое, так что роман оборачивается сам на себя и заставляет вас обратить внимание на процесс репрезентации, а не на содержание.
Таким образом, творчество Роб-Грийе становится в некотором смысле аналогичным тому, что делают кинорежиссеры «новой волны». Эти работы заставляют вас думать, будто вы следуете за репрезентацией, но затем они постепенно раскрывают структуру репрезентации и материальность процесса, в котором эта репрезентация создается. И «В прошлом году в Мариенбаде» служит тому примером, поскольку это фильм, в котором вы никогда не знаете, где находитесь: репрезентации ведут вас в одном направлении, а флэшбеки — в другом; никто не знает точно, что произошло. Можно сказать, что это довольно механический продукт. Да, но в нем есть настоящая тайна и красота, и, думаю, нельзя отрицать его успех.
Вот что происходит в литературе и кино. Годар, безусловно, одна из великих фигур эпохи. Что бы вы ни думали о его фильмах, он создал невероятные произведения, которые, несомненно, не уступают работам писателей или поэтов того периода. Если вы никогда не видели Годара, я бы порекомендовал вам прежде всего политический фильм о мае 68-го «Tout Va Bien»
{74}
, в котором снялись Джейн Фонда и Ив Монтан в разгар забастовок и кризисов 1960-х. Мне очень нравится ранняя работа «Уикенд», где мир заканчивается в автомобильной пробке. Затем у Годара наступает политический период, когда он участвует в группе Дзиги Вертова, чьи фильмы носят откровенно политический и исследовательский характер, особенно в связи с национально-освободительными войнами. Затем следуют более поздние фильмы, «Страсть» и «Имя: Кармен», и, наконец, Годар возвращается к политике, где борьба палестинского народа переносится на Балканы и ужасы гражданской войны. Таким образом, Годар охватывает все эти периоды и становится режиссером самой Истории, которую он предсказуемо отождествляет с историей кино (восемь частей «Histoire(s) du Cinéma»).
Вся теоретическая работа этих режиссеров и групп типа
Tel Quel
ведется на фоне великого взрыва мая 68-го и реакции на него в 1970-е годы, когда партии распались на
группускулы
, небольшие группы с тем или иным уклоном; тем временем в Германии и Италии эти небольшие группы станут — мне не нравится это слово, но именно его, как правило, используют — так называемыми террористическими группами; участники одной из них похитят и убьют Альдо Моро; чуть менее долговечными оказались американские «Синоптики», а в Канаде — Front de libération du Québec
{75}
. По всему миру идут сиквелы провала мая 68-го.