Страница 114 из 349
. Так что мы тут имеем дело с историей, но, более того, с еще одним перегруженным словом: временем. И поэтому différance должно означать одновременно «различие» и «отсрочку», и (хотя мне не очень нравится этот язык линейности) линейность втянута в эту критику, поскольку ее объекты — вещи, которые должны двигаться во времени. Всякий смысл должен двигаться во времени. Исходя из этого, Деррида, как ни забавно, откажется от Лакана. По Лакану, движение означающих проецирует некую иллюзию означаемого, смысла. По Деррида — нет: именно означаемое представляет собой фундаментальную идеологию, так называемое трансцендентальное означаемое, богоподобный абсолют, а означающие — лишь видимость движения на его поверхности.
След — вот где это противоречие в самом времени проявляется наиболее отчетливо. Некоторые спрашивали, что означает это слово. Суть следа в том, что его не должно быть. Предполагается, что след обозначает нечто из прошлого, так? В качестве примера я возьму теорию фотографии. Люди интересовались ей, но, начиная с Беньямина и Сонтаг и заканчивая Бартом, всё сводилось к тому, что теория фотографии невозможна. Почему? Да потому что фотография — это след. Если вы онтолог, то хотите знать: где это находится? Фотография — изображение прошлого, но самого прошлого не существует. Фотография существует, но не как прошлое. Она просто существует как вещь. Является ли она памятью? Это вещь, а сама по себе вещь памятью быть не может. Может, она является образом? Но что такое образ? Если быть с вами полностью откровенным, то я также не думаю, что может существовать теория образа. В философии воображение часто рассматривается как способность. Это место, где человек борется с проблемами, но не с онтологическими проблемами. Это онтологические противоречия, поскольку прошлого нет, а настоящее есть. И чем же тогда может быть фотография? У нее нет онтологического статуса. У нее не может быть статуса фиксации прошлого, ведь прошлого не существует, но она не может и относиться к настоящему, поскольку в настоящем она — ничто.
Так что след воплощает в себе всё противоречивое. След — это écriture темпорального противоречия, противоречия самого времени, того факта, что время не является объектом онтологического созерцания. Всегда есть два времени: настоящее и последовательность настоящего, прошлого и будущего. И это не одно и то же. Кьеркегор говорит, что настоящее — не темпоральное понятие
[98]
[«Между тем настоящее — это не понятие времени, за исключением разве что того, что оно бесконечно и лишено содержания, что опять-таки является бесконечным исчезновением. Если на это не обращать внимания, то здесь — как бы быстро оно потом ни исчезало — всё равно полагается настоящее, а после того как оно положено, оно снова появляется в определениях: прошедшее и будущее» (Кьеркегор С. Понятие страха / пер. Н. Исаевой, С. Исаева. М.: Академический проект, 2014. C. 108–109).]
. Что это значит? Очень странная идея. Мы думали, настоящее — само время. А оно не темпоральное понятие? Но, разумеется, у Кьеркегора в запасе есть еще одно слово, которое религиозная традиция для него приберегла, и это — «вечное», поскольку настоящее, конечно же, вечно. Оно существует всегда, поэтому и не является временным. Так или иначе, всё это остается на фоне следа, ведь настоящее не может быть чем-то, что содержит след как маркер темпоральности.
Вообще-то я хотел с этого начать, но в итоге этим закончу. Я уже упоминал Жана Кавайеса. Его книга вышла после войны, и (возвращаясь к тому, о чем мы говорили ранее) в ней был предложен третий путь. Кавайес был не только философом, но и математиком. Он предлагает не идеализм, не философию субъекта, не философию бытия, вещи или материи, а философию концепта. Для многих из этих философов это ключевой ход. Немецкое слово «Begriff» происходит от «begreifen», «хватать», «схватывать»; когда вы вдруг что-то понимаете, у вас происходит Begriff. Это главное гегелевское слово — Begriff. В старых переводах его порой передают — по-моему, очень причудливо — как «Понятие» (the Notion). Так что если вы услышите, что гегельянцы говорят о «Понятии», то это Begriff.
Итак, если философия занимается анализом концепта, то вам не нужно говорить ни о сознании, ни о вещах. Вам не надо быть ни идеалистом, ни материалистом, поскольку у вас есть концепты и того и другого. И это слегка напоминает странную эпистемологию Альтюссера, в которой научные идеи никогда не соответствуют реальности. Это даже не ленинская теория отражения, хотя я думаю, что он не хотел бы, чтобы так говорили. Но вы попали в эту самоаналитичную, самокритичную сферу, в которой вы на самом деле не обращаетесь ни к вещам, ни к образам, ни к чему бы то ни было вообще. Вы имеете дело исключительно с концептами и их движением. И с этой философией концепта вы оказываетесь в забавной зоне. По Делёзу, это касается не только философов. Все имеют дело с концептом. У кино есть своя концептуальность, концепты, которые пробуждаются в фильме. Музыка тоже является своего рода мышлением, но не абстрактным, не вербальным. Концепты необязательно связаны со словами. Но если, подобно философам, вы собираетесь иметь дело со словами, то должны осознавать, что они полностью противоречивы. Вот что имеет в виду Деррида под своим знаменитым изречением: il n’y a pas de hors-texte. По-французски это звучит гораздо сильнее. «
Внетекстовой реальности вообще не существует
»
[99]
[Деррида Ж. О грамматологии / пер. Н. Автономовой. М.: Ad Marginem, 2000. C. 313.]
. Нет ничего вне текста.
Означает ли это, что всё сводится к письму? Для нас, интеллектуалов, это и впрямь было бы восхитительно, поскольку означало бы, что всё принадлежит нам, людям текста, но смысл в другом. Это означает, что всё, о чем мы думаем или что делаем, уже в каком-то смысле является текстом. Это уже различие и отсрочка. Это жизнь во времени. Вот что такое жизнь во времени. И вот почему у нас не может быть онтологии. Вот почему у нас не может быть смысла в грубом смысле: ведь мы всегда пребываем в этом процессе. Поэтому всё, что вы считаете внешним по отношению к тексту, на самом деле находится внутри, и отчасти это Гегель и подразумевает под
полаганием.