Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник

Глава 17. Некромант в Цитадели

Раэ, как и все мальчишки, побаивался этого господина, уж им строго-настрого велели себя вести тихо при таком вельможе и по нескольку раз на дню стращали и наказывали за малейший шум. Так, его дружка Матэ отправили на прачку вне очереди за то, что он ночью слишком уж скрипел половицами, когда ему пришлось вот так же, как Раэ, встать и пройти мимо перегороженной части. Он был пойман за ухо оруженосцем этого господина и получил сначала нагоняй от него, а потом еще и от воспитателей. Что ж, Раэ это учел. Хотя доски не так уж в спальне и скрипели, не такой уж это и шум, вот же вельможа неженка! Но , раз уж понадобилось, Раэ мог не наступать на скрипучие места. И на двор, и назад он проскользнул как мышь. Его учителя, преподававшие науку маскировки, могли бы им гордиться.

Его глаза привыкли к темноте, и Раэ заметил, что дверь в половину знатного гостя притворена. Он прислушался и не услышал их дыхания. Втянул воздух из-за двери и убедился, что он свежий, не то, что спертый на их половине, который надышали с несколько десятков мальчишек. И он не мог не вползти внутрь. А почему бы и нет? Проберется по комнате, ляжет под кроватью — все равно спать на полу, — зато удобно, поспит вытянув ноги, а с рассветом выскользнет. Все равно что этот вельможа, что его оруженосец встают позже, уж он-то знает. Когда их всех, малышню, поднимают засветло, то заставляют еще на цыпочках проходить мимо перегородки и следят чтоб не топнули, чтоб не пикнули. А эти двое знай себе храпят так, словно у них в носоглотке что-то оторвалось.

Когда Раэ лез ползком в темноте под кровать, то напоролся на ночной горшок и громыхнул им, наверное, на всю Цитадель. И ему повезло. Дважды повезло. Во-первых, потому, что горшок был пуст. Во-вторых, потому, что была пуста комнатка, которую отвели вельможе. Обмерший на полу Раэ ожидал, что на кровати над ним кто-то выдаст признаки если не пробуждения, то потревоженности во сне. Но по тишине он осознал, что комната пуста, и сердце подскочило от облегчения и радости. Осмелев, он ощупал застеленную пушистой шкурой кровать, пробрался к койке слуги у входа — она также была не тронута. Оба не ложились. Вот удача! Вот паршивцы! И сами не спят, непонятно где шатаются, и из-за них вповалку ребята маются..

Минуту спустя Раэ слазил в детскую спальню за Матэ, который уже какую ночь жаловался, что не может выспаться: старшие спинывали его спать к стене и клали на него ноги. Матэ даже будить не пришлось. Уговаривать тоже. Вскоре оба пробрались в спальню вельможи и с наслаждением растянулись у него на досках под кроватью. Это даже хорошо, что оба эти насельника где-то шатаются, это означало, что они точно, когда вернутся, будут спать допоздна.

— Раньше надо было додуматься! — сказал довольный Матэ. Оба перед сном немного пошушукались, повозились, все-таки спать на голых грубых досках было неудобно, а потом произошло непредвиденное: они услышали тихие шаги по лестнице. Будь это один человек, ни Раэ, ни Матэ бы на него не обратили бы внимания, но по лестнице на этаж поднялось несколько. Чуть-чуть скрипнула дверь от осторожного толчка, донесся еле слышный шепот, которым общаются охотники в засаде, и стало тихо. Раэ и его друг оба замерли неподвижно, боясь выдать себя даже дыханием. Оба поняли, что у дверей стоят взрослые, старшие, не заходят внутрь, но и не уходят. Стоит Раэ и Матэ чуть-чуть шелохнуться, чуть-чуть поглубже вздохнуть — скрипнет половица, и тогда их тотчас вытащат из-под кровати. И не миновать расспросов, что они делали в спальне знатных гостей. Не миновать наказания. Но зачем тут неслышно стоят взрослые? Что им надо?

Сколько времени прошло — Раэ не помнит, но, скорее всего, немного, потому как полежи они оба подольше, то бы не выдержали. Руки и ноги начали затекать. Внезапно в комнате послышался хлопок, запахло, как потом узнал Раэ, серой, и пространство под кроватью осветилось зеленым светом. Раэ догадался, что в спальне внезапно раскрылся портал — уж он о них слышал. Мальчишки разом вздрогнули, скрипнули полом, но тишина была нарушена уже не ими. Комнатушка заполнилась топотом каблуков, шумом борьбы, короткими вскриками — но только на миг, внезапно все закончилось тем, что Матэ и Раэ увидели в зеленоватом отсвете лицо гостя, на уровне своих глаз. Вельможу свалили на пол и форменный сапог одного из охотников прижал его голову к полу. Гость смотрел на детей, а дети на него. Мальчишки были ошарашены. Гостю было не до них. Взгляд у него был дикий. Из-под кровати были видны сапоги охотников с окованными носками и высокими каблуками. Все обступили вельможу.

— Итак, господа, — донесся до них знакомый голос, голос того, чьего неодобрения мальчишки боялись больше всего, — прошу засвидетельствовать акт колдовства перемещения. Извольте войти, ваша светлость.

При последних словах мальчишки опять вздрогнули. Назвать «ваша светлость» могли только одного человека. И он должен был находиться сейчас не в Цитадели, а в палатах города Авы — князь и правитель города Лэ Морвин.

Скрипнули доски. Послышалась суета у входа.

— Вот сюда..

— Не запнитесь, государь..

Раэ увидел, как ближайшие к кровати ноги меняют положение. Люди в комнате поспешили преклонить одно колено.

В неверном зеленоватом свечении в одной из пар ног Матэ и Раэ признали сапоги их воспитателя Вирраты, которые им не раз приходилось чистить. Их воспитатель, в отличие от других, не приветствовал князя, а насел сверху на пойманного гостя, когда другие охотники вязали ему руки.

— Да, теперь я вижу своими глазами акт колдовства, — медленно проговорил тихий размеренный голос, голос человека, который привык к тому, что слышат каждое его слово и все, сказанное им имеет для слушающих вес, — Сет, ты мне ничего не хочешь сказать на последок?

Гость так ругнулся, что за повторение его выражений Раэ и Матэ впоследствии вымыли рот с мылом, а затем проговорил.. заклинания. До этого Раэ и Матэ никогда не слышали ни одного заклинания, но в то миг они догадались, что это были точно не ругательства, а слова призвания самого Князя Тьмы. Уродливые нескладные слова того, кто не знает, что такое истинное слово.. Раэ и Матэ затаили дыхание, ожидая самого страшного, но ничего не произошло.

— Зря пытаешься, — послышался в наступившей тишине мягкий голос, по которому мальчики узнали одного из ведьмобойц.