Страница 38 из 218
Раэ узнал форму ведьмобойцы. Движимый любопытством, он тотчас развернул рукав и посмотрел на ранговый знак. Охнул от удивления: крапивник. Выше его был только стриж. Мурчин польщено усмехнулась. Знай, мол, с какими расправляемся. Может, потому она и сунула Раэ эту форму — запугать?
Подгадав, когда тот снова соберется с мыслями, она уселась на лавку, несуразная в этой запущенной комнатушке из-за белейшего, режущего глаза, как озаренное солнцем облако, платья, заговорила:
— Если бы ты в том городе сам не был готов сложить свою голову, я бы считала тебя конченным подонком. Но ты готов не пощадить не только себя, но и других. Ты просто фанатик. Но я тебя не виню. Заметь — я не жестока и не собираюсь тебя мучить чувством вины. Той самой вины, которую ты сразу на себя взвалил, как только я раскрыла тебе глаза на то, что ты сделал. Да, ты виноват в этих четырех смертях, это правда. Но не казнись. Виноват на самом деле не ты один. Да и виноват-то ты в меньшей доле. А в большей виновата Цитадель, которая сделала из тебя бездумного убийцу. И еще сделала из этих парней таких же фанатичных идиотов, которые готовы умереть в любой момент, лишь бы утащить за собой хоть кого-то из наших. Нет-нет, ты в этом совсем, совсем не виноват. Виноваты те, кто посылал вас на смерть. Те, кто воспитывает вас так, чтобы вы гибли для чужого удобства. Ну ничего, ничего. Я тебя перевоспитаю. По тебе видно, что ты умничка.
Она попыталась коснуться тыльной стороной ладони лица Раэ, но тот отдернулся. Задел затылком шар позади себя. Вот как! Так его поместила позади, что Раэ и не заметил. Но на этот раз не обжегся. Шар легко отъехал в сторону. Значит, ведьма не рассердилась. Даже улыбнулась. Раэ глядел на нее исподлобья и тяжело молчал.
— На мир между нами я пока что не рассчитываю, — продолжила Мурчин, — Я знаю, что ты будешь искать способы сбежать и убить меня.. ну ищи-ищи, упрямец. А пока я просто буду тебя просвещать и обучать, со временем ты сам все поймешь. Да, мне придется набраться с тобой терпения. Что ж, я уверена, что оно будет вознаграждено. И я совершенно уверена, что со временем мы станем друзьями. Большими друзьями. Вы, охотники, дружбу цените, а я умею дружить, поверь мне. И если мы с тобой не уживемся, то по твоей вине. Я-то уживаться очень даже настроена..
И ведьма повернула голову куда-то в сторону. Кажется, она смотрела через дверь в коридор, ведущий в гостиную. Ее взгляд чуть подернулся. Должно быть, она что-то припоминала.
— Ты станешь правой рукой в моем ковене, — в раздумьях сказала она, явно улетая мыслью куда-то в прошлое. Опять она не столько обращалась к Раэ, сколько разговаривала сама с собой, как человек, давненько привыкший жить один.
"Да лучше б ты дала мне помереть", — подумалось Раэ.
— Уживешься со мной, как с прежним ковеном? — горько усмехнулся он вслух.
— Что ты имеешь в виду? — тотчас очнулась и несколько напряженно спросила Мурчин. Раэ молча повел плечами.
«Надо ли удивляться? — сказал он про себя, — Тево-ведьмобойца мне рассказывал, что все ковены кончают одинаково — враждой, как крысы в бочке. Раз уж ты живешь одна, ты самая эта последняя выжившая крыса и есть».
— Ты сказал — «уживешься». Значит, кое-что прознал о моем ковене. Как?
Раэ все еще молчал. Мурчин откинулась на нетесаную стенку, затем почувствовала шеей ее грубую поверхность и тотчас села на лавке прямо:
— Ну, что ты имел в виду и что да как узнал о прежнем ковене — говори! У меня больше нет желания возиться с твоими ожогами, маяться с ними будешь сам!
Бирюзовый взгляд полыхнул недобрым огоньком. Шар завис над его ухом и было слышно его тихое потрескивание.
— Это не твои комнаты, — решил ответить Раэ, — Они пахнут розами. Ты живешь в другой части дома. От тебя пахнет другими цветами. Белыми, не знаю, как они называются. Такими же цветами пахнет от формы ведьмобойцы. Ты ее принесла от себя. В этих комнатах ты не знаешь, где что лежит. Но эти комнаты считаются самыми лучшими в доме — они выходят во внешний и внутренний дворик. Значит, тут жила ведьма более высокого ранга, чем ты..
— С чего ты взял, что более высокого? — недовольно прервала его Мурчин. Оп-па, задел. Носом ткнул.
— У нее на кухне прислуживали сильфы. Те инструменты на кухне не по руке человеку. А вот сильфам..
— Я просто терпеть не могу сильфов, — пожала плечами Мурчин, — и предпочитаю делать все самой.. Тут-то ты кое в чем прав.. Что ты еще узнал? Ну, говори давай, мне интересно, как работает твоя голова.
— Вы с ней не ладили, потому, что ты тут не появлялась или очень редко бывала, раз ты не знаешь, где тут что лежит. Но поскольку эти комнаты — лучшие, ты их тотчас забрала себе, как только представилась возможность.
Ведьма недовольно повела губами, но затем улыбнулась:
— Наблюдателен. Почти что прав. Она со мной не ладила. И я очень горжусь тем, как был положен конец нашей вражде, — пропела Мурчин, — она считала себя непобедимой.. у нее почти не было времени в этом разувериться.. Однако, в выборе тебя я не ошиблась. Надо бы с тобой держать ухо востро. И мне это нравится. Кстати, — внезапно подобрев добавила она, — эти белые цветы называются гардении.
— Да хоть шмордении.
Раэ получил выстрел маленькой молнией в ухо.
— Не дерзи мне! Я умею дружить, мой мальчик, умею и враждовать. Хорошо умею и то, и другое, — снова пропела Мурчин, — со временем ты прекрасно в этом убедишься. Думаю, уже убеждаешься.
Она снова подняла руки в лубках.
— Вот, я тебя прощаю за то, что ты сделал, но взамен, будь добр, перемотай мне лубки. Это единственное, чем ты пока можешь загладить свою вину передо мной. Пусть с твоей стороны это будет дружественным жестом.
И она протянула ему кисти, готовая их доверить тому, кто накануне их изломал.
Лубки у Мурчин и в самом деле были пристроены неловко. Бинты провисали. Вообще непонятно, как она умудрилась их сама себе намотать. Впрочем, у нее была криворукая зеленорылая помощница. Хотя Раэ вспомнилось, как эта жаба ухнула дорогой фарфор, принадлежавший сопернице Мурчин, в ушат для мытья посуды, и охотник усомнился, что эта прислужница сумела бы намотать лубки хотя бы так.
Раэ заколебался. Арнэ, может, не раздумывая убил бы себя, возможно, погиб, сражаясь с ведьмой, но правильно ли это? Ларс пытался бы ее обхитрить, но смог ли? Ксури просто бы помер от мысли, что он с ней хороводится. Гайю.. тут загвоздка. Может, он бы дал из себя сделать мага. А он, Раэ?