Страница 39 из 218
У него над головой все равно шипел белый шар. Он подумал о том, что заперт в ведьминской Кнее с ведьмой, единственной уцелевшей в ковене. Только он, да она. Раэ понял, что ему действительно придется с ней, врагом, как-то уживаться. Хотя бы до того момента, как он найдет способ выбраться из Кнеи или пока эта дрянь не поймет, что его не перевоспитаешь и не убьет его. Нарочно лезть на рожон и пытаться заставить себя убить нельзя: это все-таки бессмысленное самоубийство. Мурчин все равно уцелеет и продолжит творить зло. Полагаться на себя он не будет — не вытянет. Он вспомнил о четках. Будет молиться. Постоянно. Да, он будет рассчитывать не только на себя немощного. Рассчитывай он только на себя, он бы не свалил этой зимой того кайдзю.. Что ж, Раэ все претерпит до конца, что на него ни свались. Значит, так надо.
И Раэ стал разматывать лубки на раздутых кистях тюремщицы.
— Поучишься милосердию, — сказала ведьма.
Раэ стиснул зубы. Вот только у нее и учись.
Но не быть Раэ в твоем ковене, ведьма. Никак.