Страница 185 из 218
— Надолго тебя не хватит, — сказала Мурчин, — жалеешь, что не училась? Ах, Ида, Ида, какая же ты жалкая неудачница! Сколько полезных книг я хранила в домике в Аве! Как они мне доставались — я их и крала, и покупала, и одалживала — тебе же все они доставались даром. Ты же могла их зубрить целыми сутками, не то, что я! Мне приходилось прилетать тайком от Эне и Ронды, читать их урывками, скрывать от них, что я тайком учусь, учусь и учусь! Ты могла бы преуспеть в учебе больше, чем я, и досталась бы тебе наука легче, чем мне! Но ты предпочла сидеть в Аве и только ныть о своей нелегкой доле и винить во всех своих бедах Ронду! Что, жалеешь теперь, что не училась? От какого-то болотного гада отбиться не можешь. А ведь он здесь не один.. ой, не один..
Раэ похолодел. Он мало что знал о нагах, но никогда не подвергал обдумыванию, почему нагов всегда в болоте целый клубок. Одного нага в болоте не бывает..
Ему внезапно вспомнилось, как в палату, где он с новыми друзьями отходил от легочной лихорадки, нагрянули ребята из крыла упырятников и принесли Ларсу целый куль миндальных пирожных. Сладкого всем во время выздоровления хотелось до умопомрачения. Ларс на всех честно поделил гостинец, но Арнэ свои есть не стал и так же поделил свою долю на других.
Объяснения, почему он так поступил, сделал за молчаливого Арнэ всезнайка Гайю, когда тот отлучился из палаты, чтобы угостить Тево-ведьмобойцу:
— Они ему по запаху напоминают яд, который нагобойцы носят в наручах и вороте.
Да уж, это не то, что хотели бы о себе рассказывать охотники на нагов, но по некоторым обмолвкам Арнэ подтвердилось то, что разъяснил Гайю. Наги были живоглотами, и нагобойца мог попасть в их желудок в полном сознании. Тогда ему только и оставалось, что раскусить пузырек с ядом, пока кислота желудка этой мерзкой твари не начала его медленно растворять.. Ужасная смерть. Лучше рухнуть вниз башкой с колосса. Говорят, что если кого-то из охотников поглощал наг, то остальные уже старались метить этому чудовищу в желудок, чтобы поскорее добить своего товарища. Поскольку наги были прозрачны насквозь, мучения поглощенного были видны со стороны всем..
— Сжалься, Мурчин, — тихо сказал Раэ, — я бы для тебя тогда сделал бы что угодно..
— Знаю, — не поворачивая головы сказала Мурчин, — но я тебе уже говорила, что не собираюсь тебя завоевывать красивыми жестами.
— Ида, — позвал Раэ. — попытайся утопиться!
— Глупец! — сипло отозвалась младшая ведьма. Мурчин хмыкнула: ведьмы не тонут.
— Попробуй дышать водой..
— Не жалей меня, — отозвалась Ида, и Раэ увидел, как измазанная тиной ведьма медленно распрямляется на коряге, поправляет волосы и стирает грязь с лица, — ладно уж.. как будет, так будет.. Да, Мурчин, я завидовала тебе, твоему упорству, твоей тяге к знанию, твоему уму, твоим белым платьям, тому, как ты идешь по верхам. Тому, что ты переиграла саму Ронду.. Да, я хотела увидеть тебя на костре, а сама вернуться с места твоей казни в свой собственный чистенький маленький домик.. что ж, видно, не мне с тобой тягаться.. Но я бы не смогла быть вечно твоей служанкой и следить, как у тебя все хорошо.. Фере.. я про тебя кое-что поняла, я ж тебя видела раньше.. но.. пусть с тобой будет как есть.. отомсти ей за меня, Фере. Разбей ей сердце так, чтобы она жить не могла. Отомсти за меня!
— Как это ми-ило, — протянула Мурчин, — как красиво ты уходишь из жизни!
— Желаю и тебе уйти, красиво, не запачкав своего белого платья.
Наг вывалился из пустоты, из ниоткуда, с уже разверстой пастью, в которую одним махом поглотил Иду и вновь исчез в каком-то одному ему ведомом пространственном коридоре.
Раэ молча отошел от края башенной площадки, обратился взглядом на восток, откуда подступала ночь, и принялся молча молиться.
— Не поможет, — сказала Мурчин, усаживаясь за стол.
Раэ молчал. О чем он мог с ней говорить?
— Я хочу, чтобы ты видел мое истинное лицо, Фере, — сказала Мурчин, — без прикрас. Ну согласись, что любой может озвереть, если кто-то с кем-то договаривается о стоимости за его голову. И после того, что я сделала для Иды, я могла бы в лучшем случае рассчитывать на благодарность. Я очень рисковала своим положением, когда просила ее выгнать из Кнеи. Этот подонок Люсиас разгадал, что я хочу ее спасти, правда, в тот миг его голос не был услышан.. Мне пришлось натерпеться страху, когда я ее прятала в Аве! Я сделала для нее то, что для сестер не делают! Ну разве я не заслужила хотя бы того, чтобы она не ходила к этой дрянной Катвиал и не предлагала меня ей сдать? И это еще не все, далеко не все.. но я о том тебе не расскажу. Эх..х, а вообще это мне поделом, ой поделом. Когда я впервые появилась в Кнее.. я была удивительно счастливой девчонкой. Эне привел меня в Кнею и сказал, что теперь все мои беды и неприятности позади, что теперь мы все заживем в Кнее как братья и сестры. Мне не очень-то приятно было узнать, что я должна делить Эне с другими ведьмами ковена, но я быстро примирилась. Тем более, что он наедине давал мне понять, что я для него единственная. А Ида с первых дней моего пребывания морщила нос и даже не пыталась скрыть, как я ей противна.. и мне даже лучше стало житься, когда она сбежала с другими из Кнеи.. О, у нее потом появилось множество поводов перемениться и показать свою преданностью. Больше, чем у тебя.. Но уж ты-то мне показываешь преданность с первых дней.. даже сам того не желая..и я ее высоко ценю!
«Ну уж нет», — подумалось Раэ.
— Вот ты где, дрянь! — вдруг разнеслось над башней. Мурчин и Раэ разом вздрогнули и глянули на оплывшую гать, по которой спешным шагом приближался Рете в дорожном плаще в сопровождении нескольких вооруженных воинов..