Страница 184 из 218
Глава 69. Правосудие ведьмы
Раэ вскочил с банкетки, подбежал к осыпавшемуся краю башенной площадки и увидел, как Ида, барахтаясь в болоте, волоча за собой разбухший подол платья, попыталась добраться до точащей из воды коряги. Ведьмы — не тонут. Не потонула и Ида. Но это было для нее только хуже..
— Мурчин.. — позвал Раэ, повернувшись к ведьме. Он и не заметил, как у Мурчин на руку села почтовая ворона, к лапе которой ведьма, что-то мурлыча себе под нос, прикрутила письмо.
— Порядок, — пропела ведьма, словно не слыша Раэ, и подбросила ворону в небо, проследила за ее взлетом, — так, с одним делом разделались.
— Мурчин.. — опять позвал Раэ.
— Да, мне нравится, когда ты меня называешь по имени, жаль, что для этого надо создавать особые случаи. Ну, приступай к своим просьбам..
— Мурчин! — выкрикнула Ида с коряги, — разве я плохо служила тебе все это время? Неужели ты это не зачтешь?
Ведьма тоже подошла к краю башенной площадки и глянула вниз на облепленную грязью и тиной Иду, на пузырящуюся рядом с ней воду..
— Зачла, — звучно разнесся над болотом голос Мурчин, — так вот, твои попытки меня предать перечеркнули все. И ведь таких попыток было достаточно. Я тебя спасла от Ронды, от голода, дала тебе несколько лет спокойной жизни. Ты мне это зачла?
Ее вопрос так и повис над вечереющем болотом. Мурчин отвлеклась на Раэ, который судорожно шарил по столу.
— Что ты тут ищешь?
Не найдя ничего подходящего, Раэ схватил бутылку и стал быстро выливать из нее вино, обливаясь, глядя на Мурчин молящими глазами.
— Ты.. что задумал? — удивилась ведьма. Раэ побежал краю со все льющейся бутылкой:
— Ида! Ида! — выкрикнул он, — тебе не спастись! Я тебе сейчас кину бутылку! Разбей ее, возьми осколок. Перережь себе горло, чтоб не мучиться!
— Ух ты! — хохотнула Мурчин. — ишь чего придумал!
Раэ с размаху бросил бутылку в болото, чтобы она хоть сколько-то близко упала к коряге, где скорчилась Ида, но.. бутылка натолкнулась в воздухе прямо над башней на какую-то невидимую стену и о нее же разбилась вдребезги. Осколки посыпались на площадку, Мурчин даже отскочила на шажок, чтобы они не попали на нее.
— Ах да, Фере, забыла тебе сказать — это граница между вторым и третьим поясом защиты. Я ее убрала на время, так, чтобы впустить и выпустить ворону, ну и выкинуть Иду заодно. Сумасшедшая я, что ли, находиться рядом с таким болотом без экрана? Но про бутылку ты, конечно, здорово отмочил.. Что, Ида, хотела бы ты такой осколок сейчас иметь на руках?
— Мурчин, верх опять твой! — выкрикнула Ида, — так ты пощади меня! Неужели тебе принесет удовольствие моя смерть? Какая с нее польза?
— Большая, — отозвалась Мурчин, — мне больше не нужна твоя жизнь. Да, ты меня предавала и не раз, но пока ты была мне нужна, я прощала твои блошиные усилия мне нагадить. А сейчас.. одним предателем меньше! Да и справедливость никто не отменял! Ты хотела моей смерти? Вот и помирай у меня на глазах!
— Мурчин, убей ее не столь жестоким способом, — сказал Раэ.
— Очень мило с твоей стороны, что ты не просишь ее пощадить. Ну да, ну да, вас учили быть к ведьмам беспощадными.. «Ворожеи не оставляй в живых», так ведь?
— Все так. Хочешь предать ее смерти, ну что ж.. но мучить-то зачем?
— А по справедливости, — сказала ведьма, — она мне хотела мучительной смерти, вот пусть мучительной смертью и дохнет сама!
— Да на костре не так мучительно, как то, на что ты ее обрекаешь!
— Правда? Тебе откуда знать? Ты горел?
— Всех признавшихся ведьм перед казнью душат, — сказал Раэ, — так что по справедливости у тебя была бы возможность более легкой смерти, так дай ее и Иде.
— Ух, какой верткий на доводы! А как насчет пыток? На допросах ведьм, знаешь ли, мой дорогой Фере, пытают. Они не уравнивают мучения Иды?
— Тебя бы не пытали, — как можно уверенней попытался сказать Раэ, хотя в этом не был уверен.
— Да ну? — усмехнулась Мурчин.
— А что у тебя выпытывать? Твой ковен считается погибшим. Что ты такого ценного знать-то можешь?
— Много чего, — усмехнулась ведьма, — но попытка неплохая. Мне нравится, что ты тут сопли на кулак не мотаешь и ищешь ко мне подход. И все же я не сжалюсь над этой мерзавкой.
— А сжалься! Ведь у вас это считается самым большим оскорблением для ведьмы! — на сдавался Раэ, — и если бы тебя схватили, пытали, мордовали, а потом бы волокли жечь, могли бы появиться те, кто тебя бы унижал еще и жалостью. Ведь многие, кто наблюдает за казнями, жалеет ведьм. И тебя бы пожалели, такую молодую, красивую, в цвете лет..
Мурчин заливисто рассмеялась и потрепала Раэ за щеку:
— Великолепный стряпчий! Писарь-то из тебя не ахти, но болтать в суде ты был бы горазд.. ну до чего же ты забавный.. умеешь ты убеждать, но.. нет.
И Мурчин снова подошла к краю башни, чтобы наблюдать за казнью съежившейся на коряге Иды. Та тяжело дышала, смотрела в топкую болотную муть, не отрывая взгляда от пузырящегося места.
Наг вылетел из болотной воды совершено неожиданно, хотя его и ждали, взлетел, играя над болотом омерзительным прозрачно-серым телом, свернутым в кольца. Раэ, хоть и готовился, не смог справиться со страхом и отвращением. Более противной твари, чем наг, он себе представить не мог, и наверное, в этом извращенном падшем мире хуже, чем наг, не могло быть никого. Место этим немыслимым созданиям было точно что в аду, а не на земле. Кто был тот больной и могущественный колдун, который вывел этих болотных змей, столь скоро заполонивших все болота мира? Одно то, что у них было три пола чего стоило..
Наг низринулся с высоты на Иду, распахнул пасть, полную мелких длинных зубов.. ведьма надсадным голосом выкрикнула заклинания, Раэ успел заметить сорвавшуюся беловатую молнию с ее рук, удар по нагу.. и тот нырнул в иное измерение, словно его и не было.. но это ненадолго..
Ида всхлипывала и тяжело дышала. Отряхивала руки, с которых, как заметил Раэ, стали отваливаться когти, над болотом потянуло чем-то паленым..