Страница 183 из 218
И она щелкнула пальцем по направлению к горизонту.
— Сейчас подлетит почтовая ворона, фух, ну наконец-то разделаюсь.. с этой эпистулой!
Затем опять обратилась к письму, про себя промычала поседение строки.
— Пиши теперь «Позвольте попрощаться, сударыня, век бы не видеть Вашей подлой рожи».. пиши-пиши..
Раэ повиновался, нервно зачеркал пером. Ведьма Ида как оглушенная наблюдала за Мурчин, затем как выбросила у себя из груди слова:
— Да что ты такое говоришь?! Ты пьяна!
— Я-то пьяна, но.. Фере, в той коробочке речной песок, посыпь им письмо.. только на тунику себе не насыпь.. Да, Ида, сестричка, я пьяна, но моего вопроса это не отменяет — почему ты хотела меня продать Катвиал только за пятнадцать тысяч? Неужели я большего не стою?
— С чего ты взяла? Я никогда не видалась с Катвиал! Мурчин! Я же никогда..
— С чего я взяла? — спросила Мурчин, — так я всегда слежу за своими врагами. К моим услугам, если хочешь знать, сотня сильфов Ронды. А для того, чтобы следить за Катвиал, хватит и одного под крышей ее дома. Мне подробно описать вашу встречу в гостиной, в чем она была, в чем была ты, в какое время дня Катвиал тебя принимала, а? Или эти подробности надо опустить как не имеющие к делу никакого отношения.. Фере, что сидишь как истукан? Мне все самой делать? Да уж. Писарь из тебя так себе.
И Мурчин сама открыла шкатулочку для речного песка и стала присыпать им письмо.
Раэ увидел, как Ида, тяжело дыша, стала сползать с банкетки на колени и раздирать шнуровку у себя на платье, чтоб глотнуть побольше воздуха. А Мурчин тем временем стряхнула песок, порылась в недрах конторки и нашла маленькую свечку, разожгла искоркой, сорвавшейся с коготка, и приставила в свечке палочку красного сургуча.
— Закрути в письмо свидетельство о твоем рождении и смерти, — сказала Мурчин Раэ, — и поровнее, не перекашивай.. так почему пятнадцать тысяч, Ида? Молчишь? Дай-ка подумать..
Ведьма Ида стояла на коленях, готовая вот-вот потерять сознание. Ее чуть-чуть потряхивало, зубы были отчаянно сжаты, затравленный взгляд смотрел в никуда..
— Мы в начале разговора уяснили, что если ты запросишь за меня двести тысяч, то будешь отправлена на костер вслед за мной. А Катвиал положит большие денежки себе назад в карман. Да, ты не дура, а девочка, которая не присвоит кошелек с тремя тысячами марок золота, но вернет за вознаграждение.. Фере, ну как ты закручиваешь письмо! У меня когти с твой мизинец длинной и я все равно закручу посноровистей, чем ты!.. Дай сюда! Держи свечку, грей сургуч! Все сама!.. И ты решила попросить за меня не двести тысяч, а поменьше, чтобы Катвиал жаба не задушила заплатить. Так сказать, приятно ее удивила — наконец-то сдашь ей ведьму Мурчин да еще за пятнадцатую часть цены! Разумно.. И деньги получишь, и Катвиал на тебя не донесет, и объяснить людью, откуда у тебя эти деньги, будет проще. Пятнадцать тысяч господа могут завещать хорошей любимой служанке, даже подарить, или она сама накопить — это правдоподобно... До чего ж ты умна!
Иду уже мелко трясло, пока Мурчин бережно и кропотливо сворачивала свиток в свиток.
— М..Мурчин! П.. прости меня!
— Да я тебя и не виню. Я же столько для тебя сделала! Одно удовольствие ответить мне неблагодарностью, верно, Чушка?
Ида медленно, путаясь в роскошном зеленом платье, поползла к Мурчин:
— Прости.. я.. я опять полезла не в свои сани! Я не знаю, что на меня нашло..
— Я могу объяснить, — невозмутимо сказала Мурчин, — тогда, когда тебя все унижали, и ты лежала свернувшись клубком в чулане за домом, я ходила в белых платьях и не знала лишений. Тебя винили в том, что из-за тебя началась охотна на ведьм и нам пришлось безвылазно сидеть в Кнее без городских развлечений.. а тут.. охота на ведьм началась из-за меня. И мне за это.. ни-че-го! Вот ты и подумала «я заплатила за то, что попалась, заплати и ты, баловница судьбы!»
— Мурчин.. прости меня..
— Да я тебя и не виню. Это я была бы виновата, не держи ухо востро. Ты, наверное, была очень недовольна, когда я приказала тебе сжечь дом и улетать из Авы? Ты недополучила не только пятнадцать тысяч, но и возможность поторжествовать надо мной? Это ты меня прости, что я тебя так разочаровала!
С этими словами Мурчин налила на край свитка потекший сургуч, поворошила канцелярские принадлежности в конторке и извлекла печатку с гардениями. Точным движением приложила к сургучу и осторожно отняла, любуясь оттиском. Ида тем временем подползла к Мурчин поближе и сделала попытку ухватить ее за юбку в мольбе о милости. Мурчин легко отступила и повисла в воздухе.
— Мурчин, пощади! Я согласна снова стать Чушкой и вернуться в чулан! Я знаю, что ты добрее Ронды! Ты же спасла меня.. и я.. я такая глупая. Что даже если захочу, не смогу тебе навредить..
— Я не добрее Ронды. Я ее умнее и умею избавляться от своих врагов, — сказала Мурчин, не глядя на Иду.
— Это же а первый и последний раз!
— В последний — да. Но не в первый. Первый раз я с тобой даже обсуждать не хочу.. — как бы про себя сказала Мурчин.
Одним мановением руки она подняла младшую ведьму в воздух и сбрасывающим движением кисти швырнула ее в болото. Раздался плеск. Затем захлебывающийся вопль:
— Мурчин, пощади! Пощади меня!
Раэ вспомнил зловещие пузыри на поверхности воды, подорвался:
— Нет! Только не так!
— Это мой враг, моя собственность. — сказала Мурчин, и ткнула его коготком, усаживая назад на банкетку, — со своими расправляйся как хочешь. А мои должны гибнуть самой лютой смертью!