Страница 72 из 74
Глава 23
Кто испортил рацию, разбил запасные лампы? Ланской? А больше некому!
Посоветовавшись, все дружно решили произвести превентивный арест. И первым сие предложение высказал товарищ старший помощник:
— Запрем в каюте до Нижнего. Так, на всякий случай… А то еще чего-нибудь учудит!
— Так, вроде бы, незаконно… — все же осторожничал доктор.
Мещеряков повел плечом:
— Законно, незаконно… Капитан в своем праве! Если что, потом извинимся…
— Ну, что же, — подумав, согласно кивнул Степан Лукич. — Оно и правильно. Тем более, уже скоро и Нижний… Так! Аркадий Юрьевич — остаетесь на вахте!
Капитан отдал распоряжение уже иным, не терпящим никаких возражений, тоном.
— Есть! — козырнул старпом.
Буров повернул голову:
— Иван Павлович… вы б не ходили. Я матросов возьму…
— Нет уж, позвольте! — резко возразил доктор. — Это в какой-то мере и мое дело! Тем более, матросы ваши не вооружены…
Мещеряков оторвался от штурвала:
— Может быть, стоит привлечь военных?
— Нет! — дернул шеей Степан Лукич. — Не надобно лишних. Сами управимся. Тепленьким, за бильярдом, возьмем…
— Тогда ни пуха…
— К чету, к черту, Аркадий Юрьевич!
Иван Палыч с Буровым вышли на палубу. Поднявшийся к вечеру ветер, разогнав туман, погнал бурные волны. «Амазонку» ощутимо качнуло, и доктор уцепился за леер.
— Ничего! — обернувшись, ободряюще улыбнулся капитан. — Славная погодка!
— Чем же это она славная, интересно знать? — немного сварливым тоном промотал Петров. — Вон, ветродуй-то!
— К ночи немного утихнет, — Степан Лукич усмехнулся в усы. — Главное, тумана не будет! Погода меняется… Вон и звезды уже!
Иван Павлович глянул в небо… и правда! Давно уже звезд не было… все туман, туман… А тут вдруг ветер! Похолодало — и резко.
— Как бы лед не встал, — подняв воротник кителя, невольно поежился Буров. — Ну да успеем! Малым ходом пойдем… К утру будем в Нижнем!
— Так быстро⁈
— А то! Заволжились мы с этим чертовым рейсом… — капитан хмыкнул. — Ну да вот, наконец, и конец.
Вот, наконец, и конец, — мысленно повторил Иван Павлович. Немного корявая фраза, но… по сути — верная.
— Щепкин, Васенков, Рогов! — завидев вахтенных, подозвал капитан. — За нами! Проводим арест. Ясно?
— Так точно!
— Ясно, товарищ капитан.
— Парни вы дюжие — справимся! Так… наручники… у меня… Все! Идем.
— А кого арестовывать-то, товарищ капитан? — резонно поинтересовался кто-то из матросов.
— А там уви…
Буров замер на полуслове! Прямо перед всей компаний, выскочив из-за надстройки, словно черт из табакерки, вдруг возник Ланской! Весь какой-то дерганный, с горящими глазами…
— Скорее! Скорей! Там… — размахивая руками, закричал Петр Савельевич. — Скорее!
Капитан сурово сдвинул брови:
— Да что случилось-то?
— Маркелов… Ферапонтов… Вырвался! Ну, тот… аферист…
— Что-о?
— В заложницы захватил журналистку! Требует шлюпку на воду…
— Так! Скорей! — вытащил револьвер Буров. — Где они?
— Там, по левому борту… Я покажу!
— Хорошо! Ведите!
— Осторожнее! У него нож.
Задержанный аферист освободился и взял в заложники Леночку! Требует шлюпку… Просто в голове не укладывалось! Хотя… Балахна рядом — доберется! А там скроется… А Лена? Отпустит ли? Черт его… Да и так — опасно! Волны большие — могут и перевернуться…
Тревожные мысли роем пронеслись в голове доктора… Все уже бежали следом за Ланским.
Трап… Нижняя палуба. Шлюпка. У шлюп-балки — Ферапонтов с бледным озлобленным лицом! Правой рукой аферист держал за шею Лену, левой — приставил к ее шее нож! Хороший, охотничий… И откуда такой? Как же не нашли-то при обыске? Опростоволосились, да…
— Под расстрел, говорите? — увидев капитан, заорал Ферапонтов. — Я… я не хочу! Не бу-уду… Шалишь, брат… шалишь! Дуля вам, а не расстрел! Фиг вам! А ну лодку на воду, живо! Спускайте же, иначе… Я убью ее, убью!
Капитан дал знак матросам… Двое подошли к шлюп-балкам… Звякнула цепь…
— Опустите девушку, — сделав пару шагов, спокойно попросил Иван Павлович. — Лена, как вы?
— Ничего, — девушка поежилась и скосила глаза. — Толя! Ты бы мог не так сильно нож прижимать? А то больно же!
— Больно? Больно… — аферист дернулся, словно от зубной боли, и опустил нож. — Я… я… не хотел… Но… Расстрел! Я не хочу… Не хочу же! Лодку! Быстрее! Лена, скажи им!
— Я скажу, скажу, — успокоила журналистка. Держалась она, надо сказать, хорошо, безо всякой паники. Хотя, по лицу видно было — боялась.
— А вы все стойте! — Ферапонтов дернул шеей. — Не двигайтесь! Не походите… Нет!
— Анатолий, — развел руками Иван Павлович. — А кто тебе вообще сказал про расстрел? Ты ведь не бандит, не шпион, не крупный воротила.
— Сказа-али…
Доктор скептически хмыкнул:
— Сказали ему! Сам-то подумай. Тебе ли кодекс не знать?
— Да я под расстрельной статьей — ни в жисть! Вот ей, Богу! — заморгал аферист. — Но… говорят, вышло постановление…
— Врут! Да и как бы на пароходе узнали? Голову-то включи, наконец! — не сбавляя доверительного тона, Иван Павлович сделал еще парочку шагов. — Кто хоть тебе сказал-то?
— Сказали… — Ферапонтов опустил голову. — Я не видел — кто. Мужской такой голос. Про расстрел сказал… Потом сказали — беги, захвати кого-нибудь… В шлюпку… в Балахну… А потом, мол, сочтемся… И отперли дверь…
— Да кто сказал-то?
— Говорю ж — не видел… Он ушел уже…
— А нож ты где взял? — поинтересовался Буров.
— Нож? Ах… этот… Он у порога лежал. На палубе… Ну, когда я…
Доктор вдруг расхохотался и упер руки в бока:
— За все твои аферы — максимум трешка! А там, глядишь, и срок скостят… Да ты и сам знаешь не хуже меня! Тогда зачем тут бандитствуешь? И впрямь, под расстрельную статью хочешь?
— Да не хочу я! Не хочу! Нет!
— Толя, успокойся! — Леночка повернула голову. — Пока ты никого не убил, не ранил… Ты же не хочешь?
— Да я ж… я ж уже… Господи-и… что же я натворил-то? Что натворил…
— Ничего ты еще не натворил, Толя, — принялась успокаивать журналистка. — Ни-че-го! А это все… это на нервной почве! Верно, Иван Павлович…
— Да-да… Так сказать, эксцесс…
Звякнув, упал на палубу нож…
— Ну, вот и молодец, Толя! — довольно засмеялась заложница.
Доктор на минуту задумался… и подался назад:
— Я тут посмотрю… быстро… мне надо…
— Иван Павлович! Вы куда?
— Сейчас… только гляну…