Страница 71 из 74
Встретившийся на палубе боцман подтвердил, что частенько давал Ланскому ключи от подсобных помещений, целую связку. Бильярдные кии почему-то частенько ломались…
Вернувшись в свою каюту, Иван Павлович улегся на койку и принялся думать, вновь и вновь пытаясь реконструировать все жуткие события, произошедшие на «Амазонке» за этот роковой рейс.
Отравление Симмонса — агент решил избавиться от слишком умного и знающего инженера. Быть может, даже предварительно с ним поговорил, не советуя ехать на верфь. Предлагал денег? Угрожал? Увы, вряд ли это когда-то станет известно. Разве что Ланской расскажет все сам. Когда прижмут… И расскажет только соответствующим органам. А, может — просто посмеется и не поведает ничего!
Симмонс и все остальные — понятно. Иван Павлович потер переносицу… Но, как же Ланской осмелился напасть на него? Не побоялся быть узнанным… Так ведь просто решил устранить! По принципу — все концы в воду. Как поступил с Николаевым. И то же самое пытался проделать с коллегой… с журналисткой, с беспризорником Морозовым. Со всеми теми, кто мешал… или даже гипотетически мог помешать, догадаться… Однако, решительный малый!
Почему Иван Павлович его не помнил? Ведь он же служил с Петром Савельевичем в одном наркомате. Должны были встречаться на совещаниях. Правда, транспортный отдел… Ланской мог быть в отъездах, и довольно часто. Но, товарищ Семашко-то доне бы его знать! Или кто-то из отдела кадров… Да, скорее всего — и знали. Как вполне добросовестного сотрудника и опытного врача.
Черт возьми! А не связан ли Ланской с той самой таинственной и всепроникающей «Конторой», которая принесла уже немало вреда? Очень может быть… Тогда у агента могло быть очень хорошее прикрытие… А как же без него-то?
Зачем Ланской ездил в Ярославль, в Рыбинск? Получать указания? Развивать шпионскую сеть? Кто помогает правым эсерам, меньшевикам? Англичане? Немцы? Да кто угодно…
Другой вопрос: если Лаской — убийца и агент КОМУЧа, находящийся сейчас на грани провала… То, что он будет делать, как себя поведет? Он же чувствует, что что-то идет не так, не моет не ощущать, как человек умный. Чувствует… Давно уже почувствовал! И начал метаться, совершать ошибки… Если убийства можно назвать ошибками! Черт… как же мерзко-то все!
Интересно, собирается ли Ланской возвращаться в наркомат? Скорее всего — да. Должность-то очень удобная. Тем более, в Москве. Вернется! При одном условия — что намеченная встреча в Нижнем пройдет гладко. Правда, Ланской знает, что о встрече известно… Известно время и место, но абсолютно неизвестно конкретное число! Одна надежда на опыт нижегородских чекистов. Которым еще нужно все сообщить… убедить!
Сообщить, да… Ведь Балахна, Сормово, Нижний уже так близко! Уже рация вполне может «добить».
А что конкретно передавать? Надо как-то кратко все сформулировать… Типа 'на пароходе вражеский агент, готовьтесь к встрече…
— Нет. Не так! — мягко поправил Буров. — Не вражеский агент, а «возможно, вражеский агент». Подозреваемый в нескольких убийствах.
— Да, так, пожалуй, лучше…
Иван Павлович посмотрел в иллюминатор. Он все же решился рассказать все капитану, ибо уже лишком многое свидетельствовало о виновности Ланского.
Буров выслушал внимательно, со многим согласился, но кое-что что принял со скепсисом — мол, в этом вопросе пока что никакой ясности нет.
И все же, в общем и целом Степан Лукич версию доктора поддержал…
— Все одно, Иван Палыч, не нам в ней теперь разбираться. На то соответствующие органы есть. Наше дело сейчас — делать вил, что все, как всегда. Что никого мы толком не подозреваем, потому как оснований нет.
— Согласен! — покивал доктор. — Это трудно, но… Если агент почувствует что-то конкретное… Он вполне может скрыться сразу же по прибытию в Нижний! Сбежит прямо с пирса.
— Верно! И наша задача — этого не допустить, — Буров вытащил из кармана кисет с махоркой. — В общем, ведем себя, как всегда. И да — надо оправить радиограмму в Нижний. Думаю, рация уже достанет… Через Балахну.
— Так идемте же! — потер руки Иван Павлович. — Пока коллега катает в бильярдной шары…
Капитан «Амазонки» и доктор первым делом зашли на мостик, за Мещеряковым. В отсутствии штатного радиста на рейсе, за рацию отвечал он. Тем более, радио там же, на мостике и находилась, в тесном закутке…
— Ну, вот… Сейчас и отправим… — надев наушники, старпом включил рацию…
Вернее, попытался включить…
— Черт побери! — озадаченно пробормотал Мещеряков. — Вчера только диапазоны проверял — все работало! Даже с диспетчером в Балахне парой слов перемолвиться удалось. Чего е сейчас-то? Верно, контакты отсырели… или лампы… Так запасные же есть! Вон, в ящичке…
Запасные радиолампы в ящичке были. Только все оказались разбитыми.
— Верно, на волне ящик упал…
— А Петр Савельевич сюда на днях не заглядывал? — поиграв желваками, негромко спросил капитан.
— Да, с утра заходил, что-то спрашивал… Мы как раз мель обходили, было не до него.