Страница 59 из 74
— Поймали, товарищ доктор! У меня нож перочинный хотел спереть, — приосанился Коноплев. — Да, гаденыш, попался! А коли б я в каюту не заглянул — спер бы! По тумбочкам уже шарил. Эх, своими бы руками…
— Так… Михаил! — доктор повысил голос. — Портсигар с серпом и молотом у товарища Манюгина… Твоя работа?
— Моя… — поник головой беспризорник.
— А журналистке ты его зачем в сумочку бросил?
— Со зла… Она со мной по палубе погулять не хотела. А я звал. Только вы ничего худого не подумайте…
Услыхав про Леночку, Коноплев резко покраснел:
— Кого-кого ты звал? Ну, гад! Ну, получишь… Сейчас я тя так отделаю! Родная мать не узнает!
— Да нет у меня матери… У-у-у…
Федька все же набросился на воришку с кулаками, пришлось урезонивать…
Бурова на мостике не оказалось.
— В Красном уголке он, — вращая штурвал, скупо пояснил вахтенный. — На баке. Со старшим помощником.
Ах, вон оно что… Там же, где и…
Буров и Мещеряков выслушали Мишку внимательно. Капитан даже пару раз переспрашивал, уточнял… Затем повернулся к Леночке.
С бледным, как полотно, лицом, та сидела на топчане под узбекской бисерной вышивкой, изображавшей портреты членов политбюро, товарища Ленина, товарища Сталина и товарища Зиновьева.
— Ну, вот, все и выяснилось! — улыбнулся Степан Лукич. — Вы свободны. Верно, Аркадий Юрьевич?
— Н-да… — Мещеряков задумчиво кивнул и пригладил волосы. — Пожалуй, подозрения можно снять… Раз уже есть фигурант!
— Что-о? — с исказившимся лицом дернулась журналистка. — Это вы что же… Меня –всерьез? А, товарищ старший помощник? Вы всерьез меня воровкой посчитали? Да как же вы… Да я… Я комсомолка, между прочим! Я в газете работаю! Я…
Хлопнув ресницами, Леночка громко, навзрыд, заплакала… Потом шмыгнула носом, вскочила на ноги и выбежала из каюты, бросив на старпома презрительно-уничижающий взгляд.
— Н-да-а… — укоризненно глянув на Мещерякова, протянул капитан. — Обидели вы девушку, Аркадий Юрьевич. Теперь извиняться придется.
— Я… Я извинюсь! На колени встану! — встрепенулся старпом. — Вот, прямо сейчас…
— Прямо сейчас — погодите! — Степан Лукич перевел суровый взгляд на воришку. — Надо еще решить что с этим… фигурантом делать?
— Да под замок его, — пожал плечами старший помощник. — А в Нижнем передадим в милицию. Вместе с аферистом.
— Вот! — Якименко наставительно понял вверх указательный палец. — Видишь, Миша, в какую ты компанию вляпался?
Ланской выслушал рассказ коллеги уже вечером, в каюте. Хмыкнул, покачал головой:
— Да уж! Ну, Мещеряков — перестарался. Но, понять его можно. Эта ветреная особа… Даже беспризорникам реверансы делает.
— Да с чего ты взял-то? — взвился Иван Павлович. — Наоборот!
Петр Савельевич отмахнулся:
— Наоборот, не наоборот… А дыма без огня не бывает! Кстати, чья сегодня очередь инъекции делать?
— Так твоя ж!
— Ну, тогда пойду… — Ланской поднялся на ноги. — Вернусь поздно — на обратном пути загляну в бильярдную. Пару-тройку партеечек раскатаю.
— «Восьмерку», поди? — улыбнулся доктор.
— Почему ж? Пирамиду! — коллега приосанился и набросил на плечи пальто.
— Пирамиду? Солидно, — покачал головой Иван Павлович. — Вот уж не знал, что ты такой игрок! То-то и смотрю — зачастил в последнее время.
Ланской вернулся ночью. Иван Павлович, укладываясь спать, специально не закрывал дверь на замок и даже оставил включенным ночник. Было спокойно тихо. Ходовая машина работала вполсилы — «Амазонка» стояла на якоре ввиду густого тумана.
Аккуратно повесив пальто, Петр Савельевич переоделся в пижаму, щелкнул ночником и полез к себе на верхнюю койку…
— Как игра? — Иван Павлович все же проснулся.
— А, не спишь? Да ничего так. ТоварищПомозов — очень достойный игрок. Очень…
Поспать в эту ночь не удалось. Только Ланской улегся, как кто-то забарабанил дверь.
— Да кому там, на ночь глядя, неймется? — выругался Петр Савельевич.
— Это я, вахтенный! — за дверью послышался громкий взволнованный голос. — Товарищ капитан приказал… Тут такое! Сказал, без врачей не обойдемся!