Мой напарник вор

— Мы начинаем копать. Цхай выживает и начинает нести чушь про Эрлика. Его жену едва не убивают. Кто? Может, она тоже была в курсе? Или просто хотели запутать следы, свалить все на нее? А тут еще и Гареев, который почуял неладное, хочет бежать. Он — риск. Его убирают.

Я провела жирную линию от Гареева к слову «СМЕРТЬ».

— Чисто сработано. У всех — «естественные» причины или несчастные случаи. Гарееву — «сердечный приступ», от которого за минуту до этого умирают здоровые люди. Айжан чудом выжила.

За спиной хлопнула дверь. Карим замер на пороге с блестящим от воды лицом. Он окинул взглядом схему.

— И главное — везде, на каждом шагу, есть чистые, официальные лица. — Он поднял экран смартфона. — Алихан погиб в ДТП. Сердечный приступ.

По моей спине побежали мурашки холода. Карим прижал тыльную сторону ладони к бледным губам.

— Алихану — ДТП. Кто ведет дело Гареева?

— Елдар, — отозвалась я еле слышно. Он кивнул.

— Кто первым оказывается на месте смерти Алихана? Елдар. Вот тут написано. Кто предложил тебе «кофе» сразу после этого? Елдар. Он один из них.

— А как он выглядит? — подала голос Айгуль. — Высокий, стройный с аристократическим лицом и темными волосами, с хорошей стрижкой? — Она вскинула брови, поняв по моему взгляду, что да. — Это он.

Я повернулась к Кариму. В комнате было так тихо, что слышно было, как гудит холодильник на кухне.

— У культа есть глаза и руки в полиции. И эти руки — высоко. Они не просто запугивают. Они зачищают концы. Хладнокровно, профессионально, используя административный ресурс. Агентство разгромили, когда поняли, что материалы у нас. Искать будут жесткий диск.

Я посмотрела на Айгуль, которая побелела еще сильнее, и перевела взгляд на Карима.

— «Темиргалиев» ответил?

— Явка через полтора часа. Я должен прийти один. Айгуль, машина есть?

— Имеется.

Карим перевел на меня виноватый взгляд.

— Я не возьму тебя, ты должна понять. Но я сделаю так, что защиту вам дадут.

Я сжала колпачок фломастера. В жизни не как в кино — не будет стройной схемы и рояля в кустах, как и бога из машины. Я не супер героиня и не крутой детектив.

— Ты, главное, о себе позаботься. Возьми хотя бы травмат.

Мне было страшно отпускать его, но иначе мы не могли.

Он взял пальто, дождался, пока Айгуль даст ему оружие. Дверь за ним закрылась, и в комнате стало пусто. Не тихо — именно пусто. Как будто выключили свет.

Я стояла, глядя на дверь, и сжимала в руке колпачок от фломастера.

— Рада, — тихо позвала Айгуль. — Ты как?

Я не ответила. Потому что если открою рот — разревусь.

Мысль о поражении неприятно поразила меня. Внутри поднялся протест. Я ненавидела проигрывать. Когда проиграла Кариму в суде, показалось, что он уничтожил меня лично. Проигрыш для меня — маленькая смерть. Мысль, что пора выбросить белый флаг, заставила меня стиснуть зубы. Но готова ли я окончательно признать поражение? Нет. Мне нужно действовать, мне нужны мои вещи.

– Я возвращаюсь.

– Что? Куда? — испуганно посмотрела Айгуль.

– За машиной, – коротко ответила я и шагнула к окну. Сквозь заиндевевшее стекло проследила за удаляющейся спиной Карима. – Пистолет забрать нужно. И вообще…

– Тебе жучок туда поставили!

– Найду и уничтожу.

Айгуль долго и протяжно вздохнула, сдаваясь. Знала, что спорить со мной бесполезно.

– Может, я с тобой?

Не хватало втянуть еще и секретаршу в дело об отравлении и тайном культе. Пусть даже она умеет открывать замки косточками от бюстгальтера.

– Нет, – отрезала я и пошла на выход, надевая на ходу куртку.

Я быстро спустилась по лестнице, выглядывая в окошко на каждом этаже. На улице никого подозрительного не было. На перекрестке поймала попутку, старенькую «четверку» с дымящейся трубой. Водитель угрюмый, неразговорчивый и отлично. Я уставилась в окно, прокручивая в голове слова Айгуль про Аполлоновича. Где он? В полицейском участке в КПЗ? Куда его дел Елдар. Я проверила телефон — сообщения боссу так и не доставлены. Боже… не хватало потерять Игоря. Он мне как второй отец.

Я закрыла глаза, чувствуя прикосновение Карима к шраму. Я не договорила главное — что у папы деменция. Его опыт полицейского мне не доступен.

И зачем я ему это рассказала? — подумала я вдруг. — Почему именно ему?

Ответ пришел сразу: потому что он спросил. Потому что он увидел то, чего никто не видел. Потому что он...

Я тряхнула головой. Хватит. Вдох-выдох. Работаем. Но…

Черт возьми.

Секс с Каримом ничего не решил, только размазал еще больше. Я сглупила. Позволила себе ослабить хватку. Я потерла лицо ладонями, будто могла стереть с кожи его горячие руки, его дыхание.

Достала телефон, открыла приложение видеонаблюдения. Мы с соседями скидывались на установку камер по периметру дома, когда еще верили, что сможем контролировать происходящее во дворе, свои машины, детей. Ни на одном кране не увидела минивэн, хотя они могли перепарковаться.

Я закрыла приложение и сжала челюсть. Все решу сама. Заберу пистолет, найду жучок, заберу машину. А потом… посмотрим.

— Высадите меня на перекрестке.

Машина остановилась в соседнем микрорайоне. Я оплатила водителю и направилась к своему дому. Шла не слишком быстро, чтобы не привлекать внимания. Свернула к своему дому и встала на углу. Во дворе никого, час поздний. Две мамаши, одна с пакетами из супермаркета, вторая с коляской неспешно шли вдоль припаркованных машин. Их я знала каждую. Рабочая привычка фиксировать окружение. Вот только переехала я не так давно, почти ни с кем не общаюсь, но знаю всех. Собрала базу данных на жильцов своего дома. Кто живет в собственной квартире, кто сдает посуточно. Кто исправно платит налоги. Информация – моя броня, привычка и зависимость. Так я чувствую себя в безопасности.

Я обошла дом и вошла через соседний подъезд, через который мы сбежали. Через сквозную дверь зашла в свой подъезд и спустилась к себе на этаж. Сердце колотилось не от страха, скорее от сосредоточенности. Стояла жуткая тишина.

Дверь так и стояла незапертой. Приоткрыла. Прислушалась. Из квартиры не доносилось ни звука. Я вошла. Всё лежало на своих местах, я быстро нашла пистолет, собрала пару вещей, подошла к окну. Моя машина стояла там, где я ее и оставила.