Страница 33 из 62
Глава 17. Секта заметает следы
Радана
Возможно, я бы и дальше притворялась спящей, если бы не телефонный звонок. Карим толкнул меня в плечо и протянул телефон.
— Следак, — сказал он.
— Да, Елдар? Привет. — С горем пополам я сосредоточилась на том, что он мне говорит. — А, кофе… Минуту.
Я посмотрела на Карима, но он тут же отвернулся. Я накинула халат и ушла в ванну.
— Наверное. Будет зависеть от загруженности на работе. Я перезвоню.
Черт. Флиртуя с ним ради информации, я как-то не подумала, что это может зайти… дальше. Надо будет мягко дать понять, что я пас. Сошлюсь как всегда на работу.
Вид у меня был помятый. Я прыснула со смеху, берясь за зубную щетку. Так. Надо сделать вид, что меня это не волнует на самом деле, в том смысле, что я не чувствую себя глупо. А я чувствовала! Переспала с тем, на кого собирала новое дело.
Когда я вышла, Карим в одних спортивных штанах с деловым видом лежал на диване и листал новости на смартфоне.
—Свидание? — как бы между делом спросил Карим, и голос звучал буднично, даже по-деловому. Но я заметила: пальцы, листавшие новости, замерли на секунду. Он ждал ответа.
Ну ладно… придется подыграть. Я же этого и хотела?
— Кто сказал, что свидание?
— Для него, может быть? — Он посмотрел на меня через плечо. — А в твоем случае страховка.
— Все еще думаешь, что он станет моим телохранителем? — Я надела футболку и взялась за белье.
— И умрет на сцене, пока ты будешь петь I will always love you
Видя усмешку на его лице, я нахмурилась, чтобы дать понять: я не понимаю. Он коротко выдохнул.
— Ты что, никогда не видела «Телохранителя» с Уитни Хьюстон?
— Что? Он же древний. — Я всунула ногу в штанину джинсов. — Ты смотришь настолько старые фильмы? Да еще романтические?
— Это классика! И да, я люблю поп-культуру.
— Ой, да не оправдывайся! Так и скажи внутри тебя живет романтичная девочка-подросток.
Он рассмеялся, затем сел и…
Я вскрикнула, когда он схватил меня за талию, и усадил рядом. Его лицо было близко, очень близко, и я стала ждать, что сейчас он поцелует меня.
— У меня еще остались секреты, о которых ты не знаешь. — Его теплый взгляд прошелся по моему лицу. — Как остались они и у тебя. Вот взять хотя бы твой шрам…
Он сбил меня с мысли, когда погладил по спине.
— А что с ним? — сбивчиво пролепетала я.
— Откуда он. Он странный.
— Чем?
— Он глубокий и заметный. Обычно люди часто трогают всякие там изъяны в кавычках. Когда нервничают. Знаешь, как дырка на месте зуба, куда так и тянет коснуться языком. Но ты…
— Да?..
— Иногда я вижу, что твоя рука тянется к лицу, но потом ты ее одергиваешь. Словно вспоминаешь, что нельзя.
Я высвободилась из его хватки. Он лбом ткнулся мне в висок. Боже… Я чуть не поплыла.
— Плохие воспоминания?
— Скорее странные. — Я взяла паузу. Ведь это такое интимное воспоминание. — Это из-за пистолета.
Карим приставил ко лбу руку, изображая оружие.
— Ты тщательно целилась и забыла про отдачу?
Я рассмеялась. А потом потянулась к шраму и… одернула руку.
— Это из-за папы. Мне было лет десять, когда папа ранил меня. Я зашла в кухню и увидела, что он… Знаешь, я не помню, что я увидела. или не хочу помнить. Главное — я испугалась. Я кинулась к нему с криком, а он неловко попытался остановить и рассек мне пистолетом лоб.
Лицо Карима сделалось встревоженным.
— Ой, да ничего такого!
— И где он? — серьезно спросил он.
— Да в сейфе в шкафу.
— Твой отец.
— А… Дома у себя. Я же говорю. Ничего такого. Ой, слушай. Ну будто бы ты не знаешь, где мой отец! — Я толкнула его в грудь, а он поймал мои руки, прижал к своей груди, горячей, и я ощутила как колотится его сердце.
— Семьи моих врагов для меня табу. Ну ладно. Соперников.
— Ага…
— Честно! Прости, — тихо сказал он.
— За что?
— За то, что спросил. — Он провел большим пальцем по моей брови, едва касаясь. По самому шраму. — Иногда лучше не знать.
Я поймала его руку и прижала к щеке. Сама не знаю зачем. Просто захотелось. Он смотрел на меня так, будто я только что подарила ему что-то бесценное. И вдруг подался в мою сторону, я не стала удерживать, но…
Звонок в дверь застал нас врасплох. «Кто это?» — одними губами спросил Карим. Я пожала плечом.
Но чего бояться? Отравитель Карима не стучал в дверь, а в квартиру проник, когда его не было дома.
На цыпочках я прокралась по коридору и выглянула в глазок. Увиденное заставило меня моргнуть. Я открыла.
— Айгуль?! Ты что…
Она прыгнула на меня и прижалась словно ребенок, ищущий защиты.
— Радачка, Радусик! Это кошмар! Это ужас! Я два часа ездила по городу то на автобусе, то на метро, чтобы скинуть хвост. Ой… — Она отпрянула, глядя мне за спину, я обернулась.
— Прошу прощения. Я Карим.
— Я курсе, — кинула Айгуль.
Карим отступил.
— Пойду оденусь.
— Заходи. — Я повернула ключ. — Какой еще хвост?
— На офис напали, Рада! Они вынесли все! Боже, я так замерзла! — Красными пальцами она достала из-под пуловера жесткий диск. В лифчике она его прятала, что ли? Вот. Игорь Аполлонович велел отдать тебе. Здесь все материалы по делу секты.
За спиной послышался шум. Карим вышел в коридор.
— Я услышал что-то про нападение и таинственное «Они».
Айгуль с каким-то восторгом принялась рассказывать. В офис приехал какой-то мужик с удостоверением и кортежем из военных в масках. Он изъял ноутбуки, диски, дела. Айгуль убежала, как велел босс. Она задержалась ненадолго и видела, что Аполлоновича мужик увез с собой. Боясь, что за ней следят, хотя, в общем-то, никто не заметил ее присутствия в офисе, она сбрасывала преследователей с хвоста.
Поверить было сложно. Это жизнь, а не шпионский боевик.
Но тут Карим сказал:
— Черт. Дело плохо. Надо валить.
Айгуль покивала.
— Только можно я чаю попью и… ну это. Мне надо в туалет.
Я показала ей, где уборная, затем прошла в комнату, где Карим уже паковал назад свою сумку, которую привез из больницы.
— Что значит валить?!
— То самое. Ты ведь слышала, что девчонка сказала.
— И куда? Куда мы пойдем?
Он выпрямился.
— Ты можешь пойти к Елдару. Он отвлекся на звук открываемой двери туалета. Эй, Айгуль, а ты с кем живешь?
Она непонимающе вытаращилась на него.
— Что? Стоп! Прекрати, — оборвала я Карима. — Мне надо позвонить Игорю и узнать, где он.