Мой напарник вор

Глава 11. Покушение

Карим

Я смог выдохнуть, только когда за мной закрылась бронированная дверь. Ввел код и положил монетку на дверное полотно под наличник. Старый фокус, но рабочий. Если кто сунется в квартиру без меня — узнаю сразу.

Я снял пальто и медленно спустился по ступенькам.

Мой временный приют. Бесхозное здание фабрики. никаких соседей в целов квартале. Уюта ноль, но место надежно спрятанное и укрепленное. Наниматель позаботился о моей безопасности на двести процентов.

Серые бетонные стены по вечерам давили как в камере предварительного заключения, в которой я сидел до суда. Тем самым, что устроила моя дорогая Радана. Свыкнуться с новым домом — бывшим швейным цехом, — помогла мебель, а главное — кухня. Места было до отвала, и я купил огромный гарнитур с островком.

Включив плиту, я открыл морозилку и достал мясо. Аромат бифштекса и холодное пиво — вот то, что заставит почувствовать себя комфортно.

И, может быть, забыть мертвецки бледную физиономию чиновника.

Я проверил новости. Первый же заголовок гласил «Стала известна причина смерти чиновника Гареева».

— Ага. Как же. Его еще вскрыть не успели, а вы уже знаете.

Следом проверил, не настрочила ли еще чего Рада. Я два дня думал, что ей такого сказать, чтобы она отстала, и так и не сообразил. Надеюсь, культ не заметил ее. Подумаешь, какая-то девчонка ищет свидетельства измены.

А вот я выйти не смогу. Наниматель напомнил, почему я этим занимаюсь. Да так, что я физически ощутил, словно мне армейский ботинок между ребер впечатали.

Я заглянул в холодильник, пива не оказалось. Черт. Выходить наружу не хотелось. Я же только что вернулся по сути.

Сунув мясо в микроволновку на размораживание, я поджарил тост, и хрустя им, уселся на диване перед ноутбуками. Но одном включился рабочий стол домашнего ноута Рады. Она не держала там почти никакой информации, но меня забавляло наблюдать за тем, что она иногда делает в сети, и… как щеголяет в белье, не подозревая, что камеру взломали.

Курсор в движении, значит Рада уже дома и после приезда сразу уселась работать. Она открыла новости на браузере, почитала о смерти чиновника. Затем запустила Word и стала набирать:

«Отчет. Заявка на розыск Данияра Цхая отработана. Заказ состоял в…»

Повисла пауза, что-то обдумывает. Затем набрала «в розыске», стерла.

«Заказ состоял в поиске информации об измене. Установить: 1) факт, что объект запугивает клиентку, 2) размер накоплений на счетах».

Я сложил руки на груди, а потом нахмурился, когда Рада набрала:

«На момент подтверждения заказа, объект находился в розыске. У меня сложилось впечатление, что клиентка не обеспокоена пропажей мужа, а лишь под благовидным предлогом стремится узнать, сколько денег на счетах супруга.»

Рада набирала дальше, и я хохотнул, прочитав: «Она просто хочет отжать у него бизнес и никакая она не культистка. Очередная жадная дура, но это не повод ее травить», и стерла.

Я протяжно вздохнул. Всё же я устал от этого дела. Да, Рада права, госпожа Цхай виновата лишь в том, что кому-то важно оставить дело в тени. Эрлик знает, за какие провинности культисты решили наказать Цхая. Они и убивать-то его не собирались, просто припугнуть.

Но потом мы с Радой нашли каморку, видео… чинуша этот засуетился.

Я набрал номер Алихана Цхая, но тот не ответил. Наверное, я перегнул палку, припугнув его. Он мне много чего выложил, когда узнал, на кого я работаю. Наверняка культ уже взял меня на карандаш.

А с огнестрельным оружием я обращаюсь так себе… Остается надеяться, что наниматель позаботится о моей жизни.

Рада бросила сочинять отчет, и я решил переключиться на себя. Открыл базу данных, что украл с ее компьютера. Запустив поиск, проглядел архивы. Чего там только не было, люди нанимали частных детективов и по крупному, и для самой бесполезной мелочи: среди прочих было дело, где Рада выслеживала, кто выгуливал собаку на лужайке перед домом.

— Ну и ну! — Уж частным детективом я бы точно не хотел работать.

Я вытащил ручку из кармана рубашки и подключил ее к ноуту. Миниатюрная фотокамера всегда имелась у меня прозапас. Я нашел фото Рады. Она стояла сощурившись и выпятив губы, край формы уборщицы виднелся совсем чуть-чуть.

Я расхохотался.

— О, боже, детка. Если бы не ты… — Я установил это фото на аватарку для ее контакта в телефонной книге, и как раз запищала микроволновка.

Накинув пальто, положил монетку, прикрыл дверь и пошел на улицу. До магазина десять от швейной фабрики минут ходьбы. Ветер изменил направление. Ближе к середине декабря всегда начинает холодать. После суда я сбежал в Грецию и проклял ее. За жару, за сырость, за то, что чистая вода на вес золота и мыться можно буквально в двух ведрах раз в месяц. Вернулся в Казахстан только ради того, чтобы дать носу и рукам замерзнуть, видеть снег и стоять в душе столько, сколько влезет.

И, может быть, еще и ради Рады. После стольких часов слежки за мной, я наверняка стал ей как родной, и при мысли об этом я и сам думал о ней скорее как к старой доброй подруге.

Даже если на деле мы — враги.

Как дела пойдут дальше? О чем попросит наниматель? Лучше бы меня освободили. Я заработал освобождение.

Я купил пива и возвращался не спеша, прогулочным шагом. Из-за здания вывернул автомобиль и почти бесшумно уехал, прохожих не стало. Я вошел через аварийный выход, поднялся на лифте. Открыл дверь, сунул руку за монеткой…

Пальцы нашарили пустоту.

Я замер. Может промахнулся, когда положил? Проверил, провел пальцами, коснулся металла. Монета лежала неправильно.

Черт! Бежать! Срочно!

Нет.

Вдруг они ждут, когда я в панике выскочу на улицу и поеду к нанимателю.

Ладно. Сейчас важно не выдать себя. В любом случае придется зайти. Я еще могу успеть взять пистолет из-под сиденья скамейки.

Да. Вхожу. Беру пистолет. Стреляю.

Я вошел, стараясь действовать непринужденно. Поставил пакет на пол, снял пальто и сел. Делая вид, что вожусь с шнурками, сунул руку и взял пистолет, который затем припрятал под мышкой. Затем выпрямился, прислушиваясь.

Тишина. Вещи на своих местах. Никаких следов чужого присутствия.

Хрен им, блять, а не моя тушка.

Я взвел курок, чтобы спусковой крючок скользнул как по маслу. Прижимаясь спиной к стене, спустился до угла и выглянул с пистолетом навытяжку. Никого. Я кинулся в комнату — тут прятаться негде: шкафа нет, кровать с нижним ящиком. Остается ванная комната.

Как в дешевом триллере я протянул руку к душевой шторке и дернул в сторону. Пусто.