Страница 2 из 62
— Это из Гамлета? — поинтересовался он мягко, почти ласково. — Но разве это честно? Я всё сделал по закону, а тебя до сих пор интересует мое белье. Если что… — Он понизил голос до шепота. — Предпочитаю Кальвин Кляйн.
Сволочь. Он делает это нарочно. Провоцирует меня. Но ладно, пусть глумится пока. Тот, кто играет в грязные игры, не останется чистым. Самое смешное, что с его-то умом, ему ли не понимать сей непреложной истины?
— Я не дам тебе провернуть новое дело.
Карим поморщился.
— Спасибо. А я и не знал, что занят новым делом, — саркастически сказал он. — А что насчет презумпции невиновности?
— И старое припомню, — процедила я, наклоняясь ближе к окну.
Он улыбнулся.
— Нельзя обвинить во второй раз в преступлении, если ты по нему оправдан. Ты ведь должна это знать.
— Я что-нибудь придумаю.
Он мечтательно поднял глаза к небу.
— Я выпью Шардоне, когда мы снова встретимся в суде. Кстати, имей в виду. Сейчас твои действия расцениваются как сталкинг.
— Ты не в Европе.
— А жаль.
— Смирись. Я буду дышать тебе в затылок.
Он чуть приподнял брови и прошептал:
— Еще никогда прежде женщина не говорила мне чего-то столь же сексуального. — Потом добавил, как будто самому себе, почти ласково: — Ты же понимаешь, что это звучит почти как признание?
Я резко откинулась на спинку сиденья. Он добился своего: он меня достал. И он видел это. Он знал это. И от этого хотелось врезать. Не кулаком, а делом, доказательствами, судом.
— Я… У тебя разыгралось воображение, — выдавила я. — Да, я в бешенстве. Ты сорвал мне задание.
— О. Задел профессиональную гордость?
Я задержала взгляд. Потом кивнула коротко:
— Тушé!
В этот момент раздался звонок. Я потянулась к соседнему сиденью — к сумке с телефоном. Звонил босс.
Карим остался у окна. Положил руки на крышу машины, как будто никуда не собирался. В его взгляде не было ни страха, ни спешки. Он намерился продолжать развлекаться.
— Слушаю, Игорь Аполлонович, — ответила я, ведя немую дуэль глаза-в-глаза с Каримом.
— Радана, ты где?
Да. Я должна была сидеть в офисе, но я тут, мерюсь силой воли с лисом. По собственной инициативе.
— Я в пути.
— Поторопись! Пропал бизнесмен Данияр Цхай. К нам приехала его жена.
Имя пропавшего бизнесмена словно заинтересовало Ахметова. Он наклонился ближе и с усмешкой протянул руку в салон:
— Какого черта? Чтобы бизнесмен оказался интересней меня?!
Я резко одернула телефон.
— Убери руку. Иначе я её сверну.
Карим не отступал: «невзначай» коснулся моего плеча, шеи, подбородка, щёку задел. Потом волосы. Скользнул пальцами, как будто имел на это право. Ждал, когда я взорвусь.
— Ну хотя бы скажи «пожалуйста», — протянул он с насмешкой, продолжая мешать.
— Радана, что у тебя происходит?! — возмутился Игорь Аполлонович.
Я прикрыла микрофон ладонью и сквозь зубы прошипела:
— Если ты сейчас же не уйдёшь, я выйду и закричу, что ты мой бывший муж-садист!
Он хмыкнул, а я вернулась к телефону.
— Я еду, Игорь Аполлонович!
Карим театрально отступил на шаг, прижав ладони к груди. Циркач чертов.
— Ух, какая грозная!
Я резко тряхнула головой, хотела сбросить с себя его прикосновения. Завела двигатель.
— Погоди, — кинула ему вдогонку, — я тобой займусь.
— Надеюсь, вплотную, — парировал он, и голос его стал таким мягким, почти бархатным. — Так тесно, как только ты умеешь.
Карим развернулся и ушел к своей машине, медленно, уверенно, точно и не было этой сцены. Как будто победил.
Нет, не победил. Просто сейчас мне нужно сосредоточиться.
Я закрыла окно и замерла на секунду, прижавшись лбом к рулю. Щеки горели. Не от мороза.
«Ты меня хочешь».
Я стукнула ладонью по рулю. Сама не поняла, на кого злясь — на него за наглость или на себя за то, что поймала себя на мысли: «А что, если он прав?»
Глупость. И вообще — дело горит!
Я отлепила взгляд от окна, поправила зеркало заднего вида, хотя оно стояло идеально. Просто нужно было чем-то занять руки, чтобы выкинуть из головы его улыбку.