Мой напарник вор

Глава 9. Слежка

Радана

Автомобиль чиновника ехал впереди в одном светофоре.

— Ну что, Рада, как там бизнесвумен? Еще не пришла в себя? Нашли что-нибудь на камере наблюдения с парковки? — Карим вывернул руль влево.

— Нет, Карим, неправильно. Ты должен сказать: Рада, я скажу, что нашел в доме чиновника, взамен на новости о госпоже Цхай.

Я улыбнулась, видя веселье на его лице. Он покачал головой.

— Учишься у лучших? Умно!

Я цокнула языком.

— Есть хоть что-нибудь, что ты не вывернешь так, чтобы это стало похвалой самому себе?

— Вряд ли. Если ты примешь нарциссизм, сможешь так же. Ну так что? А, черт. — Он вдавил на газ, торопясь проскочить на желтый. — Возьми мой мобильный. Там фото. Книжка вуду или вроде, совсем как у бизнесмена. Телефон в кармане брюк.

Я на миг замерла.

— Предлагаешь, чтобы я сама его достала?

— Ну я ведь за рулем, нет? Брось! Ты же профи! Неужели тебя что-то смущает?

— Твои бесконечные ухмылки.

Нахмурившись, я протянула руку и запустила ему в карман. Пусто.

— Кажется, телефон слева, — услужливо подсказал Карим, и клянусь, я услышала в этом нарочитую невинность.

Кровь застучала в висках — зачем так издеваться? Но ничего. Я ведь действительно профи. Пришлось прижаться к Кариму, чтобы дотянуться до другого кармана, и я почувствовала парфюм: он даже будучи в роли электрика не забыл побрызгаться. Во дает…

— Рада, — глянул на меня Карим, — я знал, что ты хладнокровная, но не до такой же степени. Не рука, а ледышка…

— Помолчи, пожалуйста. Следи за дорогой.

Я выудила телефон.

— Тут блокировка.

— Наведи на мое лицо. Мой сексапил откроет любой замок.

Это стало последней каплей, и я засмеялась. Карим подмигнул, довольный собой.

— Мне тоже нравится как мы сработались.

— Ты невыносим. И не льсти себе. Я помню, кто ты на самом деле.

— Супер классный и обаятельный гений?

— Ага…

Книга действительно походила на ту, что мы нашли у Цхая. У них там, что, типография работает?

— Итак, у нас два культиста. — Я спрятала телефон Карима в подлокотник.

И чиновник, и мы застряли в пробке на светофоре. Я достала блокнот из сумки.

— Послушай, может, это Алихан отравил Айжан? Ты проверил его?

— Он просто бесталанный художник, который зарабатывает тем, что продает картины более удачных коллег. По сути он больше галерист.

— Но ты видел его реакцию, когда Елдар сообщил, что Айжан выжила? Он как будто понял, что теперь ему конец!

Карим помотал головой. Я взяла его за плечо и сжала.

— Партнерство подразумевает, что мы не будем ничего скрывать друг от друга!

Он вздохнул.

— Он переживал за брата и хотел помочь. Когда дела у того в бизнесе пошли не очень, жена стала чудить, он пригласил его в свой творческий кружок. Ну ты можешь себе представить богемную тусовку в старом смысле слова. Все эти художники, писатели, музыканты. Среди них нашелся любитель таро и колдовства. Так попал Цхай в закрытую тусовку. Алихан тоже баловался, но потом понял, что никакая магия не сделает его полотна интересными покупателю и бросил. А Данияр продолжил ходить, поправил бизнес. И видимо это убедило его углубиться. Куда его занесла судьба, он уже с братом не поделился.

— Так, думаешь, Цхай попал в культ, а брат теперь боится, что его заподозрят?

— Вероятно.

Нужно начать слежку и за Алиханом Цхаем, а то и его еще чего доброго отравят.

Вереница автомобилей тронулась вперед.

— Что рассказал тебе бизнесмен?

— Что в лесу на него напал Эрлик. Древне-тюркское божество. Владыка царства мертвых, верховный судья в загробном мире. И что он хотел утащить его в подземный мир.

— За что?

Карим пожал плечом.

— Ты знаешь, как работают саентологи? Нет? Адепты признаются в самых позорных прегрешениях. Да что там. Даже если в детстве они взяли без спросу конфету, покаются и в этом. А у богачей, можешь себе представить, какие водятся грешки. Так вот. Все это тщательно фиксируется. Чтобы шантажировать незадачливого сектанта, если он посмеет выйти. Может, культ Эрлика работает по той же схеме. Люди там точно не бедные. Да и ты видела запись обряда. На кой-это снимать? Ради шантажа тех, кто устанет платить и решит избавиться от ярма.

— И теперь они и чиновника прижали? Логично. Да, только за что?

Автомобиль Гареева был подходящего красного цвета, потерять его нужно было умудриться. Карим хорошо держался на безопасном расстоянии, но и не упускал из поля зрения. Действительно, хороший водитель.

— Кхм, — откашлялась я. — На счет моей клиентки. По камерам информации нет. Она все еще в коме. Токсин в ее крови так и не опознали, но он органический.

— Хм… Если Цхай выращивал стрихнос, то отравитель его жены мог тоже заниматься садоводством. Вы уже не ведете дело? Она хотя бы заплатить успела?

Я нахмурилась: с чего бы Кариму таким интересоваться.

— М-м, да, не ведем. И нет, не заплатила. А откуда ты вообще знаешь, как выглядит стрихно-носный… или как его там?

— Мне доводилось общаться с людьми, которых интересуют не только деньги. Стрихнос можно использовать для трипа.

— Чего?

— Для получения трансцендентного опыта общения с божеством. Иначе — словить глюки. Полное дерьмо, я считаю. Пустышка. — Повернув направо, он обогнал автобус, а потом спросил: — Значит, ты здесь по своей инициативе? Чего ради? Азарт? Жажда справедливости?

— Все сразу. Гляди-ка! — Я ткнула пальцем в табличку. — Он едет в аэропорт!

— И почему я не удивлен?

— Что если это он пытался избавиться от четы Цхай? И теперь все провалилось, и он боится, что Айжан его узнает?

— Или он обеспокоен тем, что культ решил наказать его приятеля, и теперь могут взяться за него.

Я поджала губы. Его версия мне понравилась больше. И звучала логичнее. Хотя, признаться, не хотелось с ним соглашаться вслух. Как будто даю ему власть над собой.

Чиновник тем временем притормозил у здания банка. Он вошел внутрь в отделение с банкоматами и снял деньги. Так он проделал еще не раз по пути: обходил ограничения на снятие наличности.

— Судя по тому, что он снимает тенге, бежать он собрался в пределах Казахстана, — пробормотала я.

Но Карим возразил:

— Да не факт. Может и после обменять.

Наконец, мы прибыли на территорию аэропорта и остановились в очереди на парковку. Пока ждали поднятия шлагбаума, Карим сказал, что пойдет и проследит за чиновником.

— А толку? — воспротивилась я. — Нам это ничего не даст.