Страница 35 из 84
Глава 13
Долго на аэродроме задерживаться не стали, ибо кроме АН-2, ничего путного там не было. Отметили точку на карте, пометили как «забрать кукурузник», и двинулись дальше. Следующей целью был завод с непонятной аббревиатурой «ЭРНМ» — я до сих пор не знал, что это за производство, но на карте оно выглядело внушительно: несколько крупных корпусов, своя подстанция, подъездные пути.
Ехали, стараясь держаться подальше от густых застроек. После двух обстрелов инстинкт самосохранения обострился до предела. Я крутил головой, сканируя окна, проёмы, тени в подворотнях. И не зря.
Двое «Максов» крались вдоль забора, явно рассчитывая, что мы их не увидим. Но кожаные куртки с шипами плохо маскируют на фоне серого бетона. Осознав, что я их засёк, они рванули в разные стороны — один к дому, второй к сараю.
Короткая очередь — и первый рухнул лицом в пыль. Второй попытался уйти, но я выстрелил по ногам. Он взвыл, схватился за бедро и повалился на бок.
Притормозив, отобрали у него оружие — а это был короткий обрез, и наскоро перевязав, закинули в кузов. Он матерился, плевался, лягался, но ему надавали по морде, и пристегнули наручниками к дуге безопасности.
До завода добрались без приключений, и сразу стало ясно: ловить здесь нечего. Территория была перепахана взрывами. Корпуса лежали в руинах. Воронки, оплавленный металл, обрушенные перекрытия. Ни одного целого здания.
— Похоже, завод был военный, — сказал дядя Саша, разглядывая руины. — Разбомбили как приоритетную цель. Или уже потом что-то случилось. Но тут даже фундамента не осталось.
— Может рядом что-то сохранилось? Склады какие-то, ангары, может техника.
— Можно осмотреться с высоты, — предложил Борисов, кивая на стоящую неподалёку девятиэтажку. — Сверху будет видно всю территорию.
Я согласился. Трое бойцов под руководством штабс-капитана пошли наверх, а мы с дядей Сашей остались внизу, у машин, решив что сейчас самое время поговорить с пленным.
Его вытащили из кузова и усадили на землю, привалив спиной к колесу пикапа. Молодой, лет двадцати, не больше. Патлатый — сальные волосы свисали до плеч. Одет в кожаную куртку с шипами, на груди — какие-то железки, навешанные вразнобой: гайки, болты, шестерёнки, даже столовая ложка с пробитой дыркой. Всё это болталось и позвякивало при каждом движении. Типичный «Макс», только мелкий.
Я присел перед ним на корточки.
— Как тебя зовут?
Он сплюнул мне под ноги.
— Ещё раз спрашиваю: как зовут?
В ответ он скорчил рожу, выкатил глаза и заорал:
— Не тяни вонючка! респни меня! Респни! — выкрикнул он и снова плюнул, так же мимо. — Давай! Чего ты ждёшь?
— Что с тобой сделать? — спросил я, цепляясь за незнакомое слово.
Он заржал — высоко, истерично, с подвизгиванием. Потом снова скорчил гримасу и закричал:
— Грохни! Грохни!
Я переглянулся с дядей Сашей. Тот пожал плечами.
— Похоже, содержательной беседы не выйдет, — сказал он.
Я ещё раз посмотрел на пленного. Тот раскачивался, закатывал глаза и что-то бормотал себе под нос — то ли молился, то ли ругался, то ли просто был не в себе.
— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Пусть пока посидит. Может, остынет. А нет — так нет.
В психушку решили не ехать. После двух обстрелов и двух раненых испытывать судьбу не хотелось. К тому же Борисов, осмотревшись с крыши девятиэтажки, доложил: вокруг завода — только жилые дома, пустыри и какое-то движение неподалёку. Ничего интересного он не заметил.
Погрузились в уцелевшие машины. Пленного «металлиста» снова закинули в кузов — он всё так же был не в себе, не прекращая раскачиваться и бормотать.
Выезжали из города тем же путём, в объезд, через частный сектор. Я уже предвкушал, как через час-полтора будем на заводе, сдадим раненых, и завалимся спать. Но судьба, как обычно, распорядилась иначе.
На перекрёстке, у старой автобусной остановки, мы столкнулись с ними нос к носу. Колонна из трёх машин — точнее, трёх аппаратов, которые иначе как порождениями больного разума не назовёшь. Они выкатились из-за универмага и замерли, увидев нас.
Первый — нечто, бывшее когда-то небольшим грузовичком. Сейчас он напоминал передвижную баррикаду. На капоте, приваренная кустарным способом, торчала рельса — метровый обрезок, заточенный на конце и служивший тараном. По периметру кузов был затянут колючей проволокой в несколько рядов, так что подобраться к нему с земли не представлялось возможным. Сверху, на криво приваренной башенке от лёгкого бронетранспортёра, торчал тип в мотоциклетном шлеме с прикрученными к нему коровьими рогами. Ни пушки, ни пулемёта в башне не было — только сам тип, вооружённый автоматом без приклада.
В кабине сидели двое. Водитель — лысый, с лицом, изуродованным шрамами, и в сварочных очках, поднятых на лоб. Рядом с ним — пассажир, тощий, с ирокезом, выкрашенным в ядовито-зелёный цвет, в кожаном жилете поверх голого тела. Оба смотрели на нас с таким видом, будто только что нашли новую игрушку.
Второй транспорт когда-то был мотоциклом. Теперь это был трицикл — два колеса сзади, одно спереди. На нём восседали двое. Оба в нагрудниках из автомобильных покрышек, на головах — самодельные шлемы с гребнями, отдалённо напоминающие рыцарские. У одного за спиной торчало охотничье ружье. У второго на груди висел Шмайсер.
Третий транспорт — УАЗ, переделанный до полной неузнаваемости. Вместо бампера — таран из толстенного швеллера, приваренный к раме. По бокам навешены ржавые листы железа — импровизированная броня. Колючая проволока по периметру, решётки на окнах, и сверху, в люке, торчал пулемётчик с РПК.
— Твою мать, — выдохнул дядя Саша.
Я среагировал мгновенно. Очередь из автомата хлестнула по кабине головного грузовика — водила дёрнулся и завалился набок, забрызгав лобовое стекло кровью. Пассажир с ирокезом взвыл и попытался перехватить руль, но машина уже вильнула и врезалась в фонарный столб. Рогатый тип в башенке заорал что-то нечленораздельное.
— В проулок! — крикнул я, и наш пикап, взвизгнув шинами, нырнул в узкий проход между домами.
Вторая машина свернула за нами, и заскрипев тормозами, застыла рядом. Мужики высыпали наружу, готовясь к бою.
Минута, другая — и только затухающий шум моторов. Я ждал, что «Максы» полезут следом, но они не поехали, грузовик так и остался стоять с убитым водителем, а трицикл и бронированный УАЗ развернулись и рванули куда-то в другую сторону. Вскоре шум окончательно стих.
— Ушли, — констатировал дядя Саша, опуская автомат.