Страница 36 из 84
Собрались быстро. Оставили подбитый грузовик «Максов» на перекрёстке — не до трофеев. Пленный в кузове всё так же раскачивался и бубнил, иногда тоненько взвизгивая. Колонна из двух машин двинулась дальше, к заводу.
Ехали осторожно, и когда до завода оставалось километров пять, по нам снова ударили, и, что самое неприятное, на этот раз грамотно. Били с двух сторон, первым делом пробив колеса обоих пикапов.
Дотянув до какого-то закутка, мы влетели туда, и не дожидаясь команды, уже привычно вывалились наружу.
Что это, почему, кто стрелял — понятия никакого не было. Если в случае с Максами они особо не прятались, то эти противники остались незамеченными.
Осознав что здесь нас не достать, я оглядел людей, и убедившись что все живы, глянул в кузов пикапа. Пленный «металлист» сидел всё в той же позе, но теперь его голова была запрокинута, а во лбу чернело аккуратное входное отверстие.
— Капец, колёсам хана… И отсюда не выйти — простреливается весь проулок. — так же осмотревшись, констатировал Борисов.
Я осторожно выглянул из-за пикапа. Огонь вёлся из двух точек: одноэтажного кирпичного здания метрах в сорока и гаражей чуть дальше. Я ждал увидеть «кожаные» силуэты, шипы, ирокезы. Но вместо этого в проёме между гаражами мелькнула фигура в обычной одежде. Свитер, джинсы. Никаких шлемов и никаких рогов. Да и двигался он иначе, чем «Максы», — без дёрганой истерики, спокойно и расчётливо.
Может с этими удастся договориться?
— Эй! — крикнул я, прижимаясь спиной к колесу. — Не стреляйте! Я хочу поговорить!
На той стороне молчали, и я повторил еще трижды, прежде чем мне всё же ответили.
— Выходи с поднятыми руками! Без оружия! Одно резкое движение — и ты труп!
Я оглядел нашу позицию. Карман был ловушкой — с одной стороны глухая стена, с другой простреливаемый проулок. Колеса почти все пробиты, запаской не отделаться. Вариантов действительно не осталось.
Положив автомат на землю, я медленно поднялся, держа руки над головой, и вышел на открытое пространство.
Навстречу, из-за кирпичного здания шагнули трое. Все с автоматами, все по гражданке. Джинсы, свитера, кроссовки. У одного на голове была бейсболка с выцветшим логотипом. Обычные мужики, каких встретишь в любой очереди за хлебом. Только автоматы в руках и суровые лица — говорили о том, что эти люди прошли через многое.
Главный — седой мужик лет шестидесяти с плешью вместо волос, остановился метрах в пяти. Остальные встали чуть дальше, держа меня под прицелом.
— Кто такие? — спросил он.
— Люди, — ответил я.
Он скривился.
— Что тут надо?
— Ничего. Мимо проезжали.
Главный помолчал, разглядывая меня. Потом вдруг спросил:
— К задротам какое отношение имеете?
Я удивился. Слово было обидным, и я переспросил:
— Простите? К кому?
— К задротам, — повторил он с нажимом. И, кивнув в сторону нашего пикапа, пояснил: — Он у вас в кузове сидел.
Я мысленно усмехнулся. Пленный «металлист». Так вот как их здесь называют.
— Никакого, — ответил я. — Напали на нас, вот, взяли одного.
Главный долго смотрел на меня, хмурился, жевал губами. Потом спросил:
— Вы вообще откуда сами-то взялись? Не местные, что ль?
— Нет, не местные, — подтвердил я.
— С Кирова, что ль?
— Подальше, — сказал я, не соврав.
Он уточнять не стал. Ещё немного помолчал, потом сам опустил автомат. Кивнул своим — те тоже отвели оружие в сторону. Я наконец выдохнул.
Главный сделал два шага вперёд и протянул руку:
— Григорий.
Я пожал.
— Василий.
Григорий кивнул и спросил озабочено:
— Не зацепили мы там ваших?
— Вы — нет, — мотнул головой я. — А эти, как ты их назвал, задроты — подранили двоих. Нам бы дальше, к своим добраться…
Григорий помолчал, обдумывая. Потом пожал плечами:
— Так езжайте. Ежели не с задротами, так нам дела нет.
— Только колёсики вы нам того, прострелили, — заметил я.
Он глянул на пикап, на пробитые покрышки, хмыкнул.
— Колёс у нас нет, но можем дать другой транспорт. Отняли у задротов намедни.
— Спасибо. — поблагодарил я, и спросил почему они называют «Максов» задротами?
Он усмехнулся — криво, но почти весело.
— Потому что они задроты, — сказал он и, не углубляясь, обернулся к одному из своих: — Серёга, прикати сюда эту, ну ту хрень что вчера отжали.
Серега, которого Григорий послал за транспортом, ушёл, и Григорий кивнул на наши пикапы.
— Вы там это, готовьтесь пока. Щас тачку вам подгонят, сразу пакуйтесь — и ходу. А то задроты налетят, потом сложнее будет уехать. Они хоть и чахлые все, но сам знаешь, пуля — дура.
Я кивнул и вернулся к машинам. Мужики уже выбрались из кармана, но держались настороже, не убирая оружия. Я коротко пересказал, о чём договорились: транспорт дадут, местные не враги, «Максов» здесь называют задротами. Дядя Саша хмыкнул и принялся вытаскивать из пикапов наши пожитки.
И тут послышался звук, точнее даже гул явно чего-то большого. Он нарастал, и вскоре из-за угла, переваливаясь на ухабах, выполз он.
Трактор «Беларусь». Я узнал его только по огромным задним колёсам с грунтозацепами — всё остальное было переделано до полной неузнаваемости. Кабину обшили листами ржавого железа и увешали кусками колючей проволоки. На месте выхлопной трубы торчало нечто вроде канализационного раструба, из которого валил чёрный дым. Капот украшала приваренная фигура — не то орёл, не то дракон, согнутый из арматуры и расправивший ржавые крылья. По бокам, на манер рыцарских щитов, висели автомобильные двери, разрисованные черепами и молниями. На крыше, прикрученная к каркасу, возвышалась самодельная турель из труб, разумеется без пулемета.
Но самое интересное было сзади. Трактор тащил за собой прицеп — огромный, неуклюжий, похожий на передвижной сарай. Его стены были сколочены из досок, фанеры и кусков жести, а сверху, для прочности, обтянуты металлической сеткой. Вдоль бортов зияли бойницы — узкие прорези, из которых, при нужде, можно было вести огонь. Крыша была покатой, крытой ржавым профнастилом, и покрытой пучками колючей проволоки. Вся эта конструкция напоминала передвижную крепость безумцев, сбежавших из дурдома.
Трактор, чихнув напоследок сизым дымом, остановился. Из кабины высунулся Серега.
— Принимайте аппарат! Заводится с пол-оборота, колёса целы, солярки полбака. Прицеп, правда, гремит — но доедете.