Страница 34 из 84
На этот раз стреляли плотнее и точнее. Сразу несколько стволов — автоматы, как минимум один пулемёт. Пули застучали по кабине, разбили боковое стекло второго пикапа. Машина вильнула и встала — из-под капота повалил пар, двигатель заглох. Водитель вывалился наружу, прижимая руку к плечу. Ещё один боец получил пулю в ногу и теперь лежал на земле, пытаясь отползти за колесо.
— Из машин! — заорал я. — К бою!
Все, кто мог, посыпались наружу, занимая позиции за пикапами и ближайшим бетонным забором. Я вскинул автомат, дал короткую очередь в сторону, откуда стреляли, — больше для острастки, чем на поражение. Дядя Саша уже палил из своего АКМ, пристроившись за капотом головной машины.
Противник засел в трёх домах вдоль улицы — я видел вспышки выстрелов в оконных проёмах и «кожаные» силуэты. «Максы». Опять эти ряженые уроды. Но на этот раз их было больше, и оружие у них было посерьёзнее.
Бой закипел жаркий. Один из наших бойцов — нестеровский лётчик — короткими очередями подавил пулемётное гнездо на втором этаже крайнего дома. Борисов, пригнувшись, пробежал вдоль забора и швырнул гранату в окно. Взрыв, дым, крики. Остальные тоже не терялись, и через десять минут всё было кончено. Мы потеряли один пикап, и получили двоих раненых, ладно хоть не тяжело. Но «Максы» заплатили дороже: семеро убитых, остальные бежали, растворившись в лабиринте частного сектора.
Перевязали раненых прямо на месте. У одного плечо — пуля прошла навылет не задев кость. Вкололи обезболивающее, наложили тугую повязку, залили края антисептиком из аптечки. Второму пуля попала в бедро, но тоже повезло, навылет и без серьезных последствий. Убедившись, что жить будут, мы собрали трофеи с убитых «Максов» и тронулись дальше, двигаясь теперь медленней и внимательней. Шанс снова наткнуться на засаду был весьма немаленький — частный сектор со своими лабиринтами заборов, сараев и палисадников словно создан для того, чтобы прятаться и нападать из-за угла. Я приказал рассредоточиться: головной пикап шёл впереди, вторая машина держалась метрах в пятидесяти.
Аэродром показался неожиданно — просто кончились дома, и открылось поле. Когда-то здесь была взлётно-посадочная полоса — сейчас угадывались лишь остатки бетонных плит, заросшие травой и занесённые пылью. Три ангара, административный корпус, заправка — всё в том же состоянии, что и везде: окна выбиты, стены облезли, кругом трава.
Мы вышли из машин, рассредоточились, осматриваясь.
Из авиатехники здесь уцелело — если можно так сказать, немного. Два лёгких одномоторных самолётика расположились у дальнего ангара, точнее, то, что от них осталось. Кто-то, похоже, специально разбивал их кувалдой.
А вот третий самолёт, стоявший чуть поодаль, у заправки, оказался хоть и побитым, но хотя бы в узнаваемом состоянии. Я видел его издалека и уже знал, что дядя Саша не пройдёт мимо.
Так и вышло. Уже не скрываясь, через пару минут он стоял рядом с самолётом, ходил кругом, трогал обшивку, заглядывал в кабину. Потом открыл капот двигателя и надолго замер, изучая мотор.
Я подошёл, когда он, вытирая руки ветошью, вылез из-под капота. Вид у него был такой, будто он нашёл клад.
— Забирать надо, — сказал он без предисловий.
— Эту рухлядь? — я кивнул на облезлый фюзеляж.
— Не рухлядь. Машина, конечно, потрёпанная, спору нет. Но ты глянь сюда. — Он ткнул пальцем в мотор. — Двигатель меняли совсем недавно. Нагар минимальный, свечи новые, масло чистое. Этому мотору летать и летать. А то, что поиздевались на самолетиком — это ерунда. С нашей-то теперешней технологической базой, починить его — дело плёвое.
Он хлопнул ладонью по фюзеляжу.
Я стоял и размышлял. После последних событий станица осталась почти без авиации. А кукурузник действительно был бы кстати. Он не требовал длинной полосы, не требовал сложного обслуживания — с ним справился бы любой механик. И главное — он мог работать прямо сейчас. Не через месяц, не через полгода, а почти сразу, после несложного ремонта.
Истребители которые возможно приведут лётчики, — это, конечно, мощь. Но сможем ли мы их обслуживать? Поднять в небо Степи? Для них нужна полоса в два километра, нужен авиационный керосин, нужны техники-специалисты. А кукурузник — вот он. Родной, понятный, проверенный. Так что тут я был согласен с дядей Сашей, — машину надо забирать.