Ты моя война

– Ты убил отца, чтобы занять его место? – вопросительно выгибаю брови.

– Я убил отца, потому что он хотел убить моего племяша, – вздыхает, словно устал. – И потому что он изменял маме, – добавляет, чем ввергает в шок.

– Что? – мотаю головой, не веря в это. – Они всегда были…

– Не были, младший, – усмехается. – Никогда не были, и он часто поднимал на неё руку, потому что она хотела уйти от него.

– Откуда ты это знаешь? – смотрю на него с подозрением.

Я никогда не замечал, чтобы мама была несчастна, и отец всегда смотрел на неё как… как я на Владу.

– Я многое знаю, но об этом ты можешь спросить мать напрямую, завтра утром она прилетит, – отвечает, и я зависаю на долгие минуты, обдумывая всё.

– Что дальше? – игнорирую его слова, задав волнующий меня вопрос.

– Живи и радуйся, – разводит руками.

– Серьёзно? И тебе ничего от меня не надо? Преследовать не будешь? – прищуриваюсь, внимательно наблюдая за ним.

Мне непривычно видеть его таким… нормальным. Нет, я знал его такого, но это было так давно, что мне начало казаться не настоящим. В последние годы Демид больше смахивал на вышедшего из ума человека, который жаждал крови и зрелищ.

– Отчего же? Надо. И преследовать буду, – заявляет, и я напрягаюсь. – Я ведь уже сказал, что привязался к племяшу.

– Демид, что происходит? – вздыхаю, уже теряя терпение. – Ты был мудаком, который гонялся за мной с пистолетом, вечно выделывался перед отцом, чтобы угодить ему, принижал меня, лишь бы выглядеть лучше в его глазах. А тут, раз, и спасаешь меня, мою семью и привязываешься к моему сыну.

– На счёт погони я тебе уже объяснил, младший, – спокойным тоном проговаривает и тянется к пачке сигарет на столике между нами. – За тобой приехал я, иначе отец отправил бы других, а они вернули бы тебя в родные пенаты.

– Хорошо, – киваю раздражённо. – Спасибо ещё раз, но это не отменяет того…

– И тебя я принижал, да, – перебивает, игнорируя меня. – Брал удар на себя, – добавляет, и я захлопываю рот.

В голове снова начинают вращаться шестерёнки, складывая новый паззл воедино. И если я правильно понимаю, то меня принижали, чтобы я не получал каких-то серьёзных дел, мол, ещё не способен. И выделывался он перед отцом не столько, чтобы угодить, а чтобы отвлекать внимание от меня.

– Вижу, понял всё, – ухмыляется брат. – Теперь, когда мы выяснили, кто тут папочка… Приглашение на ужин будет? – и столько невинности в его голосе, что мои глаза сами собой округляются от удивления.

– Боюсь, моя жена не готова к такому, – отвечаю слегка отрешённо. – Да и мне надо всё переварить.

– Перевари, – понимающе кивает. – Но знай, что мать хочет с тобой встретиться и познакомиться с внуком.

– Я поговорю с Владой, нам нужно время прийти в себя после сегодняшнего, – произношу, и сам не верю, что общаюсь с братом вот так, нормально.

– Если уж речь зашла о ней, – делает паузу, выпуская струйку дыма. – Она тебе не жена, вам бы исправить это, а то в грехе живёте.

В который раз за сегодня я замираю. Зависаю, как старый компьютер, у которого система уже ни к чёрту.

– Что ты несёшь?.. – обрываюсь, когда он начинает ржать как конь, возвращая маску психа на лицо.

– Видел бы ты своё лицо, братец, – выдаёт, выравнивая дыхание. – Всё, аудиенция окончена, можешь валить домой к своей не-жене и племяшу, – тут же отмахивается, как от надоедливой мухи.

С минуту я смотрю на него как баран на новые ворота, затем встаю и собираюсь на выход.

– Ратмир, – прилетает в спину, и я торможу в дверях. – Мать будет здесь долго, я купил ей этот дом, – я только киваю и выхожу.

Хочу к Владе и Миру, лежать с ними на кровати и, наконец, ни о чём не беспокоиться. Не бояться за их жизни и переварить все новости. Слишком много всего за один день произошло, и мне всё кажется каким-то сном, если быть честным с самим собой. Но в одном я уверен – мы будем жить долго и счастливо.