Ты моя война

Глава 16. Время вышло

Здесь кончилась надежда на тишину и началась грязная игра на выживание

* Влада *

*

Утро начинается с улыбки на моих опухших от поцелуев губах. Тело ноет, между ног до сих пор горит, ощущение словно я всю ночь вагоны разгружала. Но это приятное утомление, и, несмотря на всё, что творится вокруг нас, я безумно счастлива. И я верю, что у нас всё будет хорошо. Я верю Ратмиру, сама вручила ему свою жизнь, а ночью и всю себя.

Минут двадцать, как проснулась, за окном едва рассветает, и пусть поспала пару часов, сна нет ни в одном глазу. Аккуратно повернувшись на бок, я наблюдаю за мирным сном Ратмира. Каменная грудь медленно поднимается и опускается в такт его дыхания. На шее следы от моих поцелуев, на губах едва заметная трещина от моих зубов, на плечах следы от ногтей.

Мгновенно покрываюсь румянцем от смущения. Всю жизнь была хорошей девочкой, а сегодня ночью вела себя очень плохо. Ладно, это громко сказано, было всё максимально прилично. Я видела, чувствовала, что Ратмир сдерживает себя, чтобы не причинить мне боли.

Он взвалил на себя тяжёлую ношу, и мне хотелось сделать что-то, что отвлекло бы нас от насущных проблем. Я не думала, что не место и не время, что все говорят о болезненном первом разе, что мы в любой момент можем быть пойманы. Все мои мысли были о том, чтобы нам обоим было хорошо. Не знаю, справилась ли я с этой задачей, Ратмир же сделал всё в лучшем виде. Боль была, но не такая адская, как об этом пишут, и она быстро стихла, а на замену пришло какое-то нереальное удовольствие, никогда раньше мною не испытываемое.

Вдруг где-то в здании раздаётся едва уловимый шум, словно что-то упало, и Ратмир мгновенно вскакивает с кровати, чем сильно удивляет. Звук был приглушённый, далёкий, а парень, казалось, крепко спал, но за долю секунды оказался на ногах.

– Что?.. – только открыла рот, как он приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину.

Покрутив головой, быстро находит свою одежду и принимается натягивать на себя. Затем жестикулирует, молчаливо говоря мне сделать то же самое.

Кивнув, вылезаю из-под одеяла, стараясь справиться с собственным сбитым дыханием. Руки начинают трястись, но я надеваю футболку, джинсы, кроссовки. Пытаюсь делать всё быстро, внутри поднимается тревога, липкое ощущение, что наша сказка закончилась и мы снова в бегах.

Ратмир уже стоит у выхода одетый, в руках держит пистолет наготове и, нахмурившись, прислушивается к шуму в здании. Бросает короткий взгляд на меня, а убедившись, что я оделась, кивает и тихо делает первый шаг в коридор.

Если я не ошибаюсь, шум слышен на нижних этажах, но, где конкретно, понять не могу. Ратмир двигается вперёд, прижавшись спиной к стене. Я следую за ним, аккуратно ступая по дощатому полу и мысленно повторяя себе быть сильной.

Нам удаётся спуститься до второго этажа без происшествий и, как мне кажется, максимально бесшумно. Но едва оказываемся на лестничной площадке, Ратмир делает резкий рывок рукой и прижимает меня к стене. Задержав дыхание, слышу приближающиеся по коридору шаги. Судя по всему, тот, кто там, в считанных метрах от нас, открывает двери всех комнат. Сердце колотится где-то в горле, ещё немного и перекроет мне дыхание.

«Надо быть сильной, Влада!» – повторяю себе беспрерывно и считаю до десяти в надежде успокоить немного нервы.

Ратмир снова прижимает палец к губам и делает жест рукой, чтобы я начала спускаться вниз. Нам остался один пролёт, а там заветный выход, машина и временная свобода. Вот, мне надо сконцентрироваться на этом.

Однако, как назло, на середине лестницы моя нога соскальзывает, подошва шаркает по каменным ступенькам, и этот звук эхом отдаётся по всему зданию. В данной ситуации и вовсе звучит как сирена, оповещающая о срочной эвакуации.

– Беги! – шипит Ратмир и поднимает руку с пистолетом, целясь в открытые двери второго этажа.

– А ты? – дрогнувшим голосом спрашиваю.

– Беги, Влада! – едва не рявкает, и его голос тает в звуке выстрела.

Вскрикнув от испуга, я убегаю вниз по лестнице.

– От меня не убежишь, брат, – раздаётся смутно знакомый голос, а следом какой-то зловещий смех и снова выстрел.

«Боже, помоги нам выбраться», – повторяю, как мантру. Перед глазами всё плывёт, и я отвлекаюсь, считая ступеньки. Ещё три, и я окажусь в холле, но как мне бежать, когда Ратмир остался там? Я не могу его бросить. А что могу? Что я, принцесса, выросшая на кровати с балдахином, могу сделать?

– Чёрт! – громко ругаюсь, когда меня резко хватают поперёк живота и поднимают над полом.

Чужая рука прижимает меня к твёрдой груди, и я, не думая, начинаю брыкаться, махать ногами и руками, пытаюсь расцарапать в кровь конечность, удерживающую меня.

– Вот же сука! – шипит мужчина, едва я вонзаю свои короткие ногти в его запястье.

Короткая заминка, которая позволяет мне выбраться из его хватки, но тут же путаюсь в собственных ногах и падаю на пол, больно ударившись бедром. Плевать! Не время ныть! Резко встаю и бегу, но от стресса меняю траекторию, и перед глазами не заветный выход, а столик со стульями.

В голове всплывают сцены из фильмов, и я тут же оббегаю стол и толкаю один из стульев со всей силы в сторону мужика в экипировке омоновца. Он шипит, бросается проклятиями, делает шаг в сторону, явно собираясь обойти препятствие по кругу и поймать меня. Но фиг вам, я просто так не дамся.

– Не глупи, вам всё равно не выбраться, – рычит боец, пока мы бегаем по кругу, как мышка с котом.

Он не стреляет, а значит, я нужна им живой, не знаю, почему, но и не важно.

Я бегу, бросая за собой стул за стулом, попутно шарю глазами вокруг в поисках чего-нибудь, чем могла бы отбиться. Но не нахожу ничего, на что хватило бы сил поднять и бросить в него.

– Да стой ты, дура! – рявкает мужчина, когда я убегаю в сторону коридора.

Дыхания уже не хватает, в лёгких не осталось воздуха, горло царапает от сухости, но я продолжаю бежать. Впереди вижу двустворчатые двери и, переступив порог, успеваю закрыть их и прислониться спиной. Однако это всё равно что пытаться остановить лавину голыми руками. Поняв, что я оказалась в столовой, срываюсь с места и прячусь за стойкой раздачи.

Слышу, как распахиваются двери и бьются о стену, наверху всё ещё раздаются редкие выстрелы, но я не позволяю страху взять надо мной вверх.

– Соберись, Влада! – шепчу себе и осматриваюсь.

Прямо под стойкой полки, где хранятся подносы, тарелки, чашки, вилки да ложки. Так себе оружие, но уже что-то.