Бывший. Верну тебя

Глава 19. Марк

— Хватит с меня на сегодня приключений. — Оксана прикрывает глаза, трет виски, и я замечаю, как дрожат кончики ее пальцев.

Она еще не успокоилась, но упорно делает вид, что с ней все нормально. Ищу повод, чтобы задержаться. Не хочу оставлять ее одну после всего, что произошло.

Она понимает мое замешательство по-своему.

— Марк, — смотрит укоризненно. — Забыл, где выход?

Снова взмах рукой.

— Может, тебя тоже спать уложить? — Неудачная шутка, но я не могу остановиться. — Я посижу рядом, буду следить, чтобы тебе снились только добрые сны.

Тяну время, может, передумает.

— Марк, откуда эта лирика? Я раньше за тобой ничего подобного не замечала.

Усталый взгляд. Безразличие — вот что я читаю в нем.

Она на самом деле хочет, чтобы я ушел.

— А как же шуба? — уже стою на пороге. — Мы насчет времени не договорились. Сам себя не понимаю и не узнаю. Четко знаю только одно — сейчас я хочу быть рядом с ней.

Должен быть рядом с ней.

Кажется, я сам себе боюсь признаться в ошибке. Где мои глаза и мозг были раньше? Почему я не видел в своей жене эту дерзкую и смелую девчонку? Идиот!

— Во сколько заехать?

— Не нужно. Справлюсь сама.

— Никакой “сама”! Хватит самодеятельности. Про репутацию “Ривьеры” мне лично уже все понятно.

Или я знал не такую Оксану? Она родилась в процессе нашего развода и борьбы со мной.

Едва сдерживаюсь, все тело сводит, так хочется обнять ее, окружить заботой, чтобы никто к ней больше не приблизился.

— Нет! — надеюсь, по интонации Оксана понимает, что я не приемлю другого варианта развития событий. — Мы поедем вместе!

— Да сдалась тебе эта шуба? Повисит в гардеробе, сказала же, как смогу, так и заберу. Надю с собой возьму. Не волнуйся, ничего там со мной днем не случится.

— Давай с Кристиной побуду.

— Марк, я решу эту проблему. В конце концов, мне есть, что вместо нее надеть. Не такая ценная вещь. — Оксанка выглядит уставшей, прислонилась к стене, вот-вот уснет. — Думаю, что никому она, кроме меня, не нужна.

— Ты так вещами разбрасываешься. — Вот черт. Вырвалось. Ловлю ее презрительный взгляд.

— Если ты забыл, то эту вещь я покупала еще до нашей встречи, — она делает ударение на предлоге “до”. — Захочу, вообще забирать не поеду.

С первого раза не попадаю в ботинки.

— Спокойной ночи. Двери сам закрой, пожалуйста, — скрывается в спальне.

Мне ничего не остается, как вернуться в машину. В салоне еще пахнет ее духами. Завожу мотор и задумываюсь.

На повестке дня два важных дела.

Первое — сблизиться с Оксаной. Вернуть ее любой ценой. Я не согласен быть в статусе добрых приятелей, даже друзей. Меня не устраивает быть только родителями прекрасной девочки.

Я хочу ее. Хочу полностью и без остатка. Хочу быть ее мужем. Быть только с ней.

Я становлюсь сентиментальным? Возможно. Вот что возраст и одиночество с человеком делают.

Второе важное дело — вернуть фирму. И дело не только в принципе. Не могу допустить, чтобы у Рокотова был хоть малейший шанс крутиться рядом с моей женой.

Завтра выходной, но я не могу сидеть сложа руки. Это время играет на Рокотова. Набираю Юлианне.

Бросаю взгляд на приборную панель — почти полночь. Но верная секретарша отвечает на звонок с третьего гудка.

— Марк Германович, что-то случилось? — в голосе удивление. Конечно, за все время работы я ни разу не потревожил ее в такое позднее время.

— Сможешь завтра на работу выйти? И наших юристов надо собрать. Часикам к девяти.

— Конечно. — отвечает без раздумья. — Только один момент…

Я был ее руководителем много лет, но теперь для нее почти никто, так, какой-то и.о. Временный прохожий. Могла бы вообще трубку не брать.

— Да, я понимаю, что выходной, но…

— Я приду! — перебивает. — Просто, может, немного опоздаю, буквально минут на двадцать. Добраться не успею.

— Ладно, давай к десяти всех. Чтобы точно все выспались и были бодрячками. Дело у нас серьезное.

Может, я и не такой плохой руководитель, раз сотрудники, которые уже почти в статусе “бывшие”, идут мне навстречу.

Приезжаю домой. Когда-то уютная квартира превратилась в холостяцкую берлогу. Чисто, убрано, но здесь нет жизни.

Раньше меня бесило, что много денег уходит на продукты, что Оксанка постоянно таскает от родителей огромные сумки с овощами, закрутками. Это же все было ради семьи, чтобы мне в том числе было вкусно.

А что сейчас?

Открываю холодильник. Банка уксусных огурцов, после тещиных не могу их есть. Три сардельки, хвостики уже заветренные. Упаковка яиц. Заглядываю в морозилку, раньше Оксана впрок замораживала пельмени. Последний пакет я уже, оказывается, съел.

От нервов разыгрался аппетит. Делаю глазунью.

Марк, что-то ты совсем расклеился, в такой форме ты не боец. Давай, собирай яйца в кулак, возвращай все свое мужское.

Хочешь назад фирму — дерзай, хочешь Оксану — завоевывай.

Расселся тут. Действовать надо!

Отставляю тарелку с недоеденным недоужином и спешу в кабинет. Бутылка на краю стола — уже привычная картина. Убираю ее на пол. Хватит.

Достаю все документы на фирму, договора с Еленой, перечитываю переписку. Пишу смс юристам, вдруг Юлианна забыла их предупредить, а звонить в такое время уже не очень прилично.

Марк, Юлианна сообщила, завтра буду.

Первый ответ приходит сразу. Уже хорошо, значит, маленькая компания единомышленников у меня уже есть.

Буду на удаленке, включена на сто процентов. Просто уже за городом. Интернет есть.

Отлично!

Добрый вечер. Буду.

Главный юрист, как всегда не многословен.

Еще на первом этапе работы я набрал хорошую команду, никогда не экономил на классных специалистах.

Надо найти лазейку! Хоть какую-то зацепку, которая поможет открутить все назад.

Ночь проходит в раздумьях. Закрываю глаза — кружит ворох документов. Если все составлено правильно, с фирмой придется попрощаться. Но если есть хоть какая-то лазейка…

Я всегда строго высказывал подчиненным за косяки. Под горячую руку мог и уволить. Но сейчас я прошу Вселенную, главбуха и Деда Мороза с Ктулху до кучи, чтобы хоть кто-нибудь ошибся.

Утром мчу в офис, пока еще никто его не оккупировал. Рейдерский захват — это так по-Рокотовски.

Но нет, контора еще моя. А в юридическом отделе уже горит свет.

— Ребят, спасибо. Сейчас ваша поддержка бесценна. У нас сложная задача — вернуть компанию.