Бывший. Верну тебя

— Платят вам за что, прохиндеи? Воду — две бутылки у кулеров, остальные в подсобку. Давайте, вы же не сонные мухи, — Марк не повышает голос, нет пренебрежения или надменности в голосе. Он просто ими спокойно руководит. Рядом бегает Кристина, целый холл в ее распоряжении.

— Ну что, чуть полегче стало? — Марк идет к нам.

— Нет, кто ж работает после такого вкусного обеда, — Надя собирается уходить. — Марк, а про Рокотова ничего не слышно? Сегодня старые буклеты пересматривала, его рожу увидела, аж передернуло.

— Он в СИЗО, следствие затягивается, там столько нового всплыло. Думаю, срок ему приличный светит.

— А Лена? — спрашиваю по инерции.

— Слышал, что она забрала сына и уехала из города.

— У вас снова скучные взрослые разговоры. А у папы для нас сюрприз! — Дочь скачет на одной ножке. — Мам, поехали скорее, уже не могу ждать.

— Сюрприз? У меня еще столько работы, — окидываю взглядом помещение. Дела, конечно, еще есть, но не бывает таких дел, которые нельзя перенести на следующий день.

— Давай, мы все быстро сделаем и поедем. Если тебе так будет спокойнее, — Марк само благородство.

— Задержу вашу маму на часик максимум, — Надя заныривает в наш разговор.

Смотрю на подругу, как на предателя, который подталкивает меня в логово дракона, то есть бывшего мужа.

— Сюрприз, сюрприз! — ликует дочь. Марк переключается на нее.

— Пойдем работать, не хочу я никаких подарков, — бурчу себе под нос, но Надя все равно слышит.

— Окси, да брось. Марк — нормальный мужик, все могут оступиться, налажать. Съезди посмотри, что там за сюрприз. А то я с ума сойду от любопытства.

Ох, уж этот Марк, если он и Надю успел очаровать, человека, который видел все его проделки насквозь.

— Слушаюсь и повинуюсь, — показываю подруге язык.

Дела на сегодня окончены. Кристина утомилась, залезла к отцу на руки.

— Мам, там сюрприз, а мы здесь. У меня уже все тело устало ждать.

— Я готова, — забираю у Марка дочь, идем в машину.

У Кристины открывается второе дыхание. Скачет по салону, ждет.

— Поужинать заедем? — Марк смотрит на меня.

— Мы же не так давно ели.

— Это у вас с Надей был поздний обед, а мы с Кристинкой уже проголодались. Да, дочь?

— Можно и заехать, — пожимаю плечами.

Выезжаем за город, почти сразу поворачиваем налево.

— Мы куда? Зачем так далеко?

— Скоро приедем.

Заезжаем в коттеджный поселок. Дома один краше другого.

— Мы к кому-то в гости?

Марк не реагирует на меня. Останавливаемся около роскошного коттеджа. На первом этаже горит свет.

— Пойдемте, — Марк странным жестом, как-то по-хозяйски зовет нас.

Кристинка бежит вперед. Марк спешит за ней. Я осматриваюсь — как же здесь красиво, спокойно и… свободно.

Входим в дом, никакой обуви, никакой одежды на входе.

— Марк, а кто здесь живет? — улавливаю аромат запеченного мяса. — Кто готовил?

Заглядываю в кухню. Видно, что здесь хозяйничали, а на плите уже дымятся готовые блюда.

Кристина усаживается на красивый стул.

— Марк? — вопросительно смотрю на него.

— Это дом для нашей семьи, Оксан. Готовить и убирать будет твоя помощница. А дом — твой, Кристинки и, — он делает паузу и добавляет еле слышно, — надеюсь, мой.

От шока не могу произнести ни слова. Дочь спрыгивает со стула и начинает бегать по комнатам. До нас долетают восторженные возгласы.

Мне нравится этот дом, он весь пропитан уютом и комфортом. Элегантный ненавязчивый ремонт. Оформлением явно занимался человек со вкусом.

Но этот дом не для нас.

Для какой-то другой счастливой семьи, но это, к сожалению, не мы.

— Марк, у тебя ребенок на стороне, — каждое слово горечью режет мое сердце, — как ты себе представляешь нашу семью?

— Да нет никакого ребенка!

— Рассосался? — грустно усмехаюсь.

— Я был в роддоме, видел его. Я правда был готов признать малыша, если бы… — Марк почему-то улыбается. — Если бы он был моим. Но там и без всяких ДНК понятно, что отец не я.

— Твоей маме тоже многое казалось... И это, знаешь ли, очень обидно слышать.

— Я не несу ответственность за действия взрослого человека. Свое мнение по этому поводу я уже давно сказал.

— Но этот малыш от Регины… — не могу успокоиться, он что-то не договаривает.

— Да, но он — не мой. Не веришь? Посмотри сама.

Протягивает мне телефон, с экрана смотрит малыш восточной наружности.

— Оксан, поверь мне, пожалуйста, эта женщина — самая большая ошибка в моей жизни, и я не знаю, сколько еще времени мне понадобится, чтобы исправить ее. Я сожалею, искренне и до глубины души о том, что сделал. Но я точно знаю одно — родила она не от меня. Отец этого ребенка явно горячий горный мужчина. Но точно не я.

Смотрю на Марка и не узнаю. Внешне это мой бывший муж, но его действия, поступки совсем иные.

Для меня он сейчас — совершенно новый человек. Пока осторожно знакомлюсь с ним заново.

— Ты можешь ненавидеть меня, и ты имеешь на это право. А можешь… — он подходит почти вплотную, берет мои руки в свои и нежно смотрит в глаза. — А можешь, — повторяет с придыханием, — дать мне еще один шанс. Позволь доказать, что я теперь другой. Позволь вернуть тебя.

Прикрываю глаза и на мгновение задумываюсь.

Один шанс, всего один шанс для нашей семьи.

Смогу ли я?

Как женщины выходят повторно замуж? Особенно, если им пришлось пережить предательство.

У меня есть только один ответ — попробовать поверить ему заново.

Конец.