"Обручальник" против

Глава 19

Слова капитана прозвучали приговором. Сама Марина плохо представляла себя, что значит десять лет безбрачия, но это ее и не волновало. Вот то, что Андрей никогда не женится, если они свой план в жизнь воплотят, стало настоящим шоком. И совсем не потому, что сама хотела бы претендовать на место его супруги. В тот момент Клюева о подобном и близко не думала. Любви взаимной хотелось, верно. Но о большем не смела и мечтать.

А вот Андрей — совсем другое дело. Он дворянин, единственный сын. Ему наследники нужны. Да и вообще, пусть, пусть женится на той другой, о которой даже думать было больно, но пусть та ему детей родит. Он же детей любит, мечтает о них, вон как с мальчишками возится.

— Не надо! — сама не понимая, что делает, Марина вцепилась в руку любимого начальника — Не надо, Андрей Ильич. Я… я от вашего слова вас освобождаю! Вот! Потом, где-нибудь в другом месте. Я знаю, вам нужно это… Я понимаю…

Звягинцев перехватил ее руку и сжал. Не сильно, даже как-то бережно. На страстную тираду ничего не ответил, лишь усмехнулся криво. Клюева так и не поняла, согласился он повременить с задуманным представлением до Ухарска, или нет. Но спрашивать и настаивать поостереглась. Слишком уж странное выражение лица стало у Андрея. Словно в себя смотрел и с кем-то то ли спорил, то ли вообще сражался.

Наконец Звягинцев словно проснулся, посмотрел на помощницу и улыбнулся — тепло, ласково. Губы его дрогнули, будто хотел сказать что-то, но передумал. Провел ладонью по лицу.

— Ну что, Марина Викторовна, надо за дело браться? Не раскроем исчезновения Глафиры — будем куковать на этом суденышке до скончания веков.

— И что делать станем? — тут же включилась в работу Клюева.

Работа — это хорошо, работу Андрей любит, у него от нее настроение поднимается.

— Надо нам выяснить, когда беглая невеста «Обручальник» покинула. Не дает мне покоя этот костюм для верховой езды. Странно узнать про такой туалет у купеческий дочери, да еще в строгости воспитанной. Ну, если Летягина послушать.

— Как-то у меня строгость с конными соревнованиями не вяжется, — покачала головой Марина. — А насчет того, что в тумане она с борта прыгала, Дунька вас убедить не смогла?

— Дунька? — Андрей поморщился. — Дунька только о том и говорит, что замуж за Тихона ей выйти надо.

— А может, скажет, над чем в тумане смеялась? Ну смеялась же, Андрей Ильич! Я сама слышала!

— А я вот от многих слышал о ее плаче, Марина. А о смехе — только от вас. А еще знаю, что мороки в тумане бывают. То ли нечисть шалит, то ли слуховые галлюцинации настигают.

— И что же делать? — вздохнула Клюева, не осмеливаясь дальше спорить.

— Да вот, думаю, надо еще раз с Глашиными близкими поговорить. С родителями, с Лидяшей. Только Лидяша эта… — он поморщился, и Марина хихикнула.

— Хотите, я сама с ней поговорю? Вроде немного смогла отношения наладить. Она, конечно, истеричная барышня, но не такая уж плохая. Да и Клавдия Кондратьевна ко мне хорошо относится.

— Спасаете, Марина! — улыбнулся Звягинцев. — Останется мне только Летягин. Тоже тот еще жук, но уж как-нибудь справлюсь.

Капитана, подходящего к их столику, заметила Марина первой. Улыбнулась приветливо. Андрей, обернувшись, кивнул и встал.

— Виктор Куприянович, — попросил смиренно, — уж простите, но надо нам снова телеграммы отправлять. С ума же сойдут родители невесты моей, если вовремя не явимся.

— Да не о том ты думаешь, сыщик, — отмахнулся капитан. — О том, что «Борт Лунной клятвы» на рейд перед туманом встал, во всех газетах пропишут. И в ухарских, и губернских, а то и в столичных. Это ж сенсация! За всю историю нашего Котла всего лишь третий раз он такое вытворяет. Видать, и вправду важное что-то с нынешними помолвками связано.

— Хотите сказать, что в Ухарске уже знают? — удивился Звягинцев.

— А как же! Я сразу и отписал, — солидно покивал Балабанов. — Вы бы с невестой потерянной разобрались, Андрей Ильич, глядишь смилостивится Котел, разведет пары.

— Да уж сам хочу, — не стал спорить любимый начальник.

Сенсационность задержки Клюеву не сильно утешила. И ладно бы ненужные занятия пропустить, причина вроде бы уважительная. А вот факультатив по магии прогуливать не хотелось до слез. Столько нового она о себе и своих способностях узнала, что очень нужно было поделиться и посоветоваться с Надеждой Спиридоновной. Впрочем, до того факультатива оставалась еще больше суток, а в способность Андрея решить любую головоломку Марина верила свято.

После завтрака первым делом направилась она к Клавдии Кондратьевне, да не добралась. Снова на нее Лидяша вылетела. В первый момент было видно, что скандалить приготовилась, но вдруг сникла.

— Случилось что? — участливо спросила Клюева.

— Да Кисточка, — вздохнула та. — Опять нигде ее нет.

— Так пойдем поищем, — даже обрадовалась Марина.

За общим делом и разговоры легче идут. Вот и начала выспрашивать издалека. Да только Лидяша намеков не понимала, чирикала то о богатстве дома Летягиных, то о Глашиных платьях.

— А почему ты сказала Андрею Ильичу, что у Глаши сердечный друг был? — не выдержала и в лоб спросила Марина.

— Да точно был, — отмахнулась та. — Она вот как прошлым сентябрем во Властинец съездила, так ее словно подменили. Ни с того ни с сего останавливалась на полуслове, замирала, улыбалась задумчиво. А я тебе так скажу: подобное только от любви бывает.

— Выходит, во Властинце она с этим мужчиной познакомилась… — вздохнула Клюева. — Если губернский этот господин, нам его не вычислить.

— Чего не знаю, того не знаю, — пожала плечами Лидяша. — Мне она о нем не рассказывала. Куда там! Я как ее на мечтательности этой поймала да спросила, считай, в шутку, не влюблена ли Глаша часом, она рассердилась сильно. Мол, глупости говорю. А после и перестала при мне задумываться, следить за собой начала. Глашка, она вообще скрытничать умела. Никогда толком не поймешь, что у нее на сердце.

— Но замуж за Тихона она совсем не хотела? — уточнила на всякий случай Марина.