Страница 5 из 64
— Сестрёнка Эм! — выпалил он, переводя дыхание. — Мне срочно нужна твоя помощь! Ну, не помощь, а так, небольшая материальная поддержка. В размере двух серебряных. Или двух с половиной. Трактирщик орал, я не успел точно пересчитать!
Ричи закатила глаза так выразительно, что я услышала этот жест, даже не глядя в её сторону. Роззи обменялась с ней многозначительным взглядом, но промолчала — всё-таки Сэмуэля здесь знали и привыкли к его появлениям.
Я скрестила руки на груди и окинула его тем самым взглядом, который он называл «лекция номер три»:
— Сэм, тебе двадцать четыре. Ты выпускник Королевской Академии. Когда ты начнёшь вести себя как взрослый человек?
— Надеюсь, никогда, — радостно сообщил он и состроил такую невинную физиономию, что я невольно фыркнула. — Ну пожалуйста, Эм! Я на следующей неделе получу стипендию и всё отдам. Честно-честно!
— Ты говорил это в прошлом месяце. И в позапрошлом.
— Но в позапрошлом я правда отдал!
— Через три недели, — уточнила я.
— Ну… я же отдал в итоге!
Я вздохнула и полезла в кассу. Сэмуэль следил за моей рукой с таким энтузиазмом, будто я доставала не две серебрушки, а как минимум корону Эрлейма. Когда монеты звякнули в его ладони, он просиял и чмокнул меня в щёку:
— Ты святая! Лучшая сестрёнка во всём городе! Я когда-нибудь на тебе женюсь!
— Только через мой труп, — отозвалась я. — Иди уже, пока трактирщик не передумал тебя прощать.
Он подмигнул Ричи, поклонился Роззи, хлопнул по плечу Дилта (который воспринял это с невозмутимостью скалы) и вылетел за дверь с той же скоростью, с какой ворвался. В лавке стало непривычно тихо.
Ричи проводила дверь взглядом и выразительно повернулась ко мне:
— Лирена, я тебя обожаю, ты моя лучшая подруга, но ты с ним носишься как с дитём неразумным. Ему двадцать четыре! Он взрослый мужик, по идее. А ты ему до сих пор сопли подтираешь.
— Ничего я не подтираю, — возразила я, пряча кассу. — Просто выручаю иногда.
— «Иногда»? — Ричи приподняла бровь. — Да он к тебе через день за деньгами бегает! И ты всегда даёшь.
Я вздохнула и присела на край прилавка.
— Ричи, он сирота. У него никого нет. Ты же знаешь эту историю — он рос в пансионате при храме Семи Звёзд и вечно сбегал оттуда. А бабушка его всякий раз подбирала на улице: то голодного, то продрогшего, то с разбитым носом после драки. Приводила сюда, отогревала, кормила — и только потом отчитывала. Они с Сэмом вообще друг друга обожали. Он с тех пор к нам и прибился. Можно сказать, мы вместе выросли. Он мне как младший брат, я его с десяти лет знаю. Не могу же я сейчас взять и бросить его на произвол судьбы. Это вроде как семейный долг.
— Ну да, традиция, — проворчала Ричи, но уже мягче. — Бабушка Эмма его подбирала, теперь ты. Ладно, я всё понимаю, дело благородное. Но, может, хотя бы пусть он научится планировать бюджет? А то так и будет бегать к тебе до сорока лет.
— Если к сорока годам он станет профессором и будет бегать ко мне за деньгами на булочки — я сама его придушу, — пообещала я. — А пока пусть доучится. Я обещала бабушке за ним приглядывать. Считай, это мой долг.
— Ну-ну, — Ричи покачала головой и потянулась за новым куском пирога. — Долг у неё. А по-моему, ты просто не умеешь отказывать тем, кого любишь.
Я промолчала, потому что, в общем-то, она была права. Сэмуэль был частью моей жизни с самого детства — нелепой, безалаберной, но очень тёплой её частью. И бросать его я не собиралась, сколько бы серебра он ни задолжал в таверне.
Дилт как раз закончил возиться с петлями и выпрямился, довольно крякнув. Дверь открылась и закрылась в полной тишине.
— Порядок, — объявил он. — Теперь хоть всю ночь открывай — не скрипнет.
— Спасибо, Дилт, — я улыбнулась. — Вы меня балуете.
— Соседей надо беречь, — изрёк он с таким видом, будто только что вывел философскую максиму.
Роззи тем временем собрала остатки пирога, оглядела лавку хозяйственным взглядом и не удержалась:
— Ну так что, душенька, расскажешь нам про своего дознавателя или нам ещё по пирогу приносить?
— Профессиональное сотрудничество, — отчеканила я, пряча улыбку.
— Ага, — кивнула Ричи с набитым ртом. — Мы так и поняли. Особенно когда ты покраснела.
Я запустила в неё ближайшим клубком шерсти (не магическим, просто для штопки), и Ричи поймала его с видом победительницы. Роззи засмеялась, Дилт покачал головой, и в этот момент дверной колокольчик звякнул снова.
На пороге стоял Рас.
Сегодня на нём был тот же серо-синий плащ, но капюшон откинут, лицо открыто. Тёмно-серые глаза с лёгким прищуром оглядели компанию, и на губах промелькнуло что-то похожее на сдержанную улыбку. В руках — знакомый свёрток с браслетом и кожаная папка.
— Доброе утро, Лирена, — произнёс он, и в лавке вдруг стало очень тихо.
Роззи уставилась на него с откровенным женским интересом. Дилт смерил оценивающим взглядом, какой приберегают обычно для потенциальных зятьёв. Ричи медленно, очень медленно повернулась ко мне и одними губами произнесла: «Никакой романтики, да?»
Я проигнорировала её с королевским достоинством и шагнула навстречу гостю.
— Доброе утро, Рас. Вы как раз вовремя. Чайник только вскипел. Но учтите: с вас — история о том, что в этой папке.
— Договорились, — кивнул он и вошёл.
За его спиной Ричи беззвучно хлопала в ладоши. Я сделала вид, что не заметила.