Страница 35 из 48
Вот и сегодня Побегайлов зловещим шепотом рассказывал о характерниках – Характерниками называли запорожских казаков обладающих сверхъестественными способностями, живших отдельно от Сечи, в неизведанных краях Дикого Поля. Они обладали магическими способностями и приходили на помощь казацким ватагам в час нужды. Доказательством того, что много кто из характерников не был христианином, было то, что их никогда не хоронили попы, а хоронили запорожцы по‑своему. Некоторым даже забивали в грудь кол, чтобы они по смерти не вставали, и тогда засыпали землёй. Однако самым распространённым захоронением характерников было погребение лицом вниз. Характерников ни огонь, ни вода, ни сабля, ни обычная пуля, кроме серебряной, не берут. Своё начало казаки‑характерники ведут ещё от языческих волхвов, вещунов и чародеев. Они оставались невредимыми, как бы заговорёнными в бою. Те пули и стрелы, которыми в них стреляли, они ловили голыми руками и кидали назад во врагов, и враги были поражаемы. Характерники могли оборачиваться дикими зверями – волками или медведями, с чем и был связан обычай хоронить их лицом вниз либо со вбитым в грудь колом, дабы они не могли воскреснуть и превратиться в дикого зверя. Характерники были носителями тайного знания, ведали заклинания, умели останавливать кровь, лечить смертельные болезни и ранения. Они могли также открывать любые замки без ключа, ходить по воде и подолгу оставаться под водой, видеть сквозь стену. Вы возможно слышали истории Запорожского войска, когда прославился соратник Богдана Хмельницкого, Иван Сирко. За свою жизнь он выдержал более двухсот с лишним сражений, в которых ни разу не был ранен. Среди товарищей Сирко почитался как характерник. После его смерти казаки возили с собой части его тела, чтобы наводить на врагов порчу и страх во время сражений. – после этих слов все слушатели дружно перекрестились, а один забормотал – Чур меня, чур меня!
Один из учащихся после того, как Васька закончил свои ужасные рассказы, махнул рукой – Вы слышали новый указ императрицы?
Все тут же насторожились – Это какой же?
– Теперь дворянам запрещено с детского возраста, а порой и с самого рождения зачислять своих детей в полки. Теперь не получится получить офицерский чин к моменту совершеннолетия. Только обучение в Шляхетских и Морских корпусах позволят получить офицерский чин. Так что тебе, Александр Суворов, повезло, что ты уже капрал!
Другой с завистью добавил – Я краем уха слышал, что Суворова за успехи в учебе представили к следующему званию подпрапорщика! Глядишь через год уже сержантом будет. Да и выпустится не прапорщиком или подпоручиком, как большинство, а поручиком однозначно!
– Слышь, Суворов, а ты в каких войсках служить хотел бы? Вон как ты себя изводишь тренировками и закалкой организма.
Александр, который, обладая некрепким здоровьем, по совету инструктора Хмеля после парной обязательно обливался холодной водой, а затем перешел к ежедневной закалке своего организма, за полгода почувствовал себя намного лучше, жил не в полковой слободе и даже не в офицерском доме, с родным дядей, хотя тот и настоятельно приглашал его, а здесь же, в Шляхетском корпусе, оглядел остановившихся расходившихся было парней и пожал плечами – Я готов служить там, где я буду максимально полезен!
– А еще говорят, что императрица отменила право гвардейцев и простых армейских офицеров держать при себе своих крепостных.
Александр хмыкнул и закусил губу: Семеновский полк наполовину состоял из дворян. Каждый из них имел такое право. Некоторые солдаты содержали целую дворню. Во время походов (например, в Москву) солдаты брали с собой до 15–17 человек дворовых. У Суворова‑солдата также была своя дворня, которая прислуживала ему. Один дворовый бежал от Суворова, когда тот только прибыл на службу в полк. Придется отправлять дворовых обратно в Москву к отцу!
Унтер‑офицерам (к которым относились и капрал Суворов) часто давались командировочные поручения: они ездили за границу, а также колесили по всей России. Унтер‑офицеров из дворян приглашали на придворные балы. Поведение солдат и унтер‑офицеров из господ отличалось буйством, дисциплина была не на высоте. Однако наряду с кутежами и весельем в гвардии уживалась и серьезная работа. Семеновский полк был своего рода военным училищем и одновременно образцовой воинской частью. Те, кто выпускался из полковой школы награждался следующим чином.
– А еще в армии вводятся обязательные физические упражнения для всех, в том числе для офицеров. Вводится норматив по количеству подтягиваний, отжиманий, приседаний и бег на время на расстояние от трех до пяти новой версты, которая равняется пятистам саженям (Примечание автора – примерно равно 1,0668 километра).
Я, расставив на все ключевые посты своих принявших православие, немцев, наконец‑то смогла приступить к реформам. Я знала, что в РИ до 1762 года, когда Екатерина II издала Указ «О вольности дворянства», дворяне были обязаны служить пожизненно, т.е. действовал принцип – мы вам поместья и крепостных, а вы нам исправную службу, так сказать «конно и оружно». Поэтому дворянин от рождения и до смерти оставался военнообязанным. При своём вступлении на престол Екатерина II практически сразу подтвердила подписанный Петром Третьим «Манифест о даровании вольности и свободы всему российскому дворянству», поскольку, будучи искренней противницей этого документа, она так и не рискнула пойти на открытый конфликт со всем благородным сословием.
Вместе с тем, вопреки своим личным убеждениям, она столь же решительно отвергла сенатский Указ «О секуляризации монастырских и церковных земель» и «Проект учреждения Императорского Совета», разработанного канцлером графом Паниным, который был пор сути «аристократической конституцией».
Я же устранила Петра до того как он решил даровать дворянам полную свободу, превратив их в обычных прожигателей жизни, ничем не обязанных своему государству, а значит и такой глупости в этом мире не будет. Стоит ли наделять Сенат законотворчеством, вот над чем я сейчас размышляла.