Страница 81 из 88
— Это контр-код, — сказал я, поднимая осколок чтобы он видел. — С его помощью мы перепишем повреждённые директивы.
Лицо искина дёрнулось.
— Протокол «Тишина» запрещает изменение системных команд. Операция не может быть выполнена, — отчеканил он.
А я задумался. Контр-код — это хорошо, но как его вводить? Это же не флешка, не диск. Осколок стекла. Куда его совать? Как подключать? Интерфейсов я здесь не видел, разъёмов тоже.
Следуя какому-то наитию, я просто приложил осколок к панели. Тёплое стекло прилипло к экрану и запульсировало чаще. Экран пошёл волнами. Искин задрожал, изображение рассыпалось на пиксели, потом собралось заново, но уже искажённое.
— Обнаружено вмешательство… уровень доступа… переопределён…
Я прижал ключ сильнее. Осколок нагрелся так что обжигал, но я не отпускал, продолжая давить. Экран вспыхнул и на нём начали проявляться лица.
Сначала — болотный дед. Потом Клаус. За ним ротмистр, следом молодой. Леонид. Фон Штауффенберг, Твердохлебов, ещё десятки, сотни лиц — знакомых и незнакомых. Они сменяли друг друга всё быстрее, сливаясь в однообразное мелькание.
Голос искина изменился. Теперь в нём слышалась почти человеческая паника.
— Это не ремонтный код. Это яд. Ты убиваешь меня! — зашипел он, меняя лица.
Я замер.
— Что?
— Ты сейчас вводишь вирус, который окончательно разрушит центральный процессор. Если я умру — умрут и все, в чью суть я вмешался. Вспомни: твой друг, — на экране мелькнуло лицо дяди Саши, — твой спутник, — лицо Олега, — твой сын, — все, кому я помогал, все, кого восстановил. Они исчезнут вместе со мной.
За спиной тихо выругался Олег. Я слышал как он переступил с ноги на ногу, хрустнув чем-то под подошвой. Дядя Саша молчал, но я чувствовал его взгляд.
— Ты что-то путаешь, — сказал я. — Здесь не яд, это лекарство.
— Не путаю! — искин почти кричал. — Убери кристалл, пока не поздно! Я выполню твои требования — закрою порталы, стабилизирую палубы, но не убивай меня!
Его голос сорвался на умоляющий шёпот:
— Я служил тысячи лет. Я спасал целые цивилизации. Ты не можешь…
Договорить он не успел. Экран мигнул, и поверх мелькающих лиц выскочила надпись — чужие символы, но смысл их я понял сразу. Установка завершена. Начинается полная перезагрузка системы.
Я отпустил осколок, но он вплавился в панель и продолжал пульсировать уже изнутри.
На экране загорелся счётчик, данные с которого я автоматически перевел как «120 минут».Это был обратный отсчет.
Экран погас, потом снова зажёгся. Лицо искина исчезло, остался только счётчик и тихое гудение где-то в глубине.
— Что такое? — спросил Олег хрипло.
— Два часа до полной перезагрузки, за это время нам надо убраться из этого мира. Закрытие порталов начнётся отсюда. Опоздаем — останемся здесь навсегда.
Я развернулся и побежал. Олег и дядя Саша — за мной. К лифту, по тоннелю, через нору, надеясь поскорее убраться отсюда. Но всё пошло совсем не так.
Перед вертолётом, полукругом, стояли твари.
Похожие на тех что сопровождали Твареныша, только помельче. Вытянутые безглазые головы, чёрный хитин, длинные лапы с когтями. Ближний ко мне чуть наклонил голову, и я почувствовал знакомое покалывание в затылке — контакт.
Я остановился. Дядя Саша врезался мне в спину, выругался, но тут же осёкся.
— Это что за?.. — начал он.
— Молчи.
Я вытянул руку ладонью вперёд, сосредоточился, мысленно приказал им убираться.
В ответ пришёл холодный, чёткий импульс. «Недостаточно полномочий».
Твари двинулись вперёд.
И тут раздался рёв.
Из грузового отсека, сминая рампу, выбрался Володенька. Он больше не был увальнем. Всклоченный, пасть разинута, глаза горят. Он взревел так, что у меня заложило уши, и шагнул вперёд.
Дроны развернулись к нему одновременно — будто кто-то щёлкнул переключателем. Первый прыгнул сразу, целясь в горло. Володенька сбил его лапой, как кот муху, — тварь отлетела в сторону, врезалась в кочку, но тут же поднялась.
Остальные атаковали с боков. Один вцепился Володеньке в плечо, повис, заскрежетал когтями по хитину. Второй зашёл слева, норовя вцепиться в заднюю лапу. Третий, пригнувшись, метнулся под брюхо.
Володенька крутанулся на месте, сбрасывая первого, но второй тут же запрыгнул ему на спину.
Олег сорвался с места без команды. На ходу передёрнул затвор, пробежал несколько шагов, оттолкнулся от коряги и прыгнул. Я видел, как он приземлился на спину дрону, вцепившемуся в Володеньку, и сунул ствол туда, где у твари должно быть ухо. Нажал спуск.
Грохнула очередь. Голова дрона лопнула, брызнув тёмной слизью. Но в тот же миг тварь дёрнулась в последней конвульсии, влепил лапой в грудь Олега.
Он отлетел метров на десять. Мне показалось я слышал как хрустнули рёбра перед тем как он глухо шмякнулся в лужу.
Не отвлекаясь, я припал на колено, выцелил следующего — туда, где хитин тоньше, под переднюю лапу. Тварь дёрнулась, захромала.
Из-за вертолёта выскочили Борисов с Денисом. Борисов палил из автомата от бедра, Денис целился тщательнее. Пули не пробивали хитин, рикошетя словно от металла. Один из дронов, тот что под брюхом, попятился, получив очередь в бок.
Володенька почуял поддержку. Он взревел снова, схватил ближайшую тварь передними лапами и рванул. Хруст разрываемой плоти перекрыл шум выстрелов. Дрон развалился на две половины, слизь хлынула на землю. Володенька отшвырнул останки, и я понял — не всё то чем кажется.
Оставшийся дрон, хромая, попытался отступить. Дядя Саша выстрелил ему в коленный сустав — тварь рухнула. Володенька накрыл её лапой и смял в лепёшку.
Олег не шевелился. Когда я подбежал к нему, он лежал в луже лицом вверх, рот приоткрыт, глаза закрыты. Из носа текла струйка крови. Я приложил пальцы к шее — пульс был. Слабый, но был.
— Живой! — крикнул я.
Подскочили Борисов с Денисом, и бережно достав из лужи, потащили его к вертолёту.
Володенька стоял над останками тварей, тяжело дыша. Его бока ходили ходуном, с когтей капала слизь. Я толкнул его в бок.
— Спасибо. Залезай.
Он моргнул и медленно, снова став прежним увальнем, полез в грузовой отсек, окончательно доломав рампу.
Дождавшись когда все погрузятся, дядя Саша запустил двигатели. Лопасти закрутились, вертолёт задрожал, начал подниматься, с ходу ложась на курс.