Страница 6 из 67
Элинор медленно прошла по кухне, касаясь пальцами столешниц. Она провела пальцем по гладкой, тёплой столешнице. В её заводской столовой доски были исцарапаны ножами, покрыты въевшейся грязью. Здесь было... как в ресторане, о котором она мечтала в молодости, но никогда не могла себе позволить. Она закрыла глаза и вдохнула. Медь, дерево, сушёные травы. Запах настоящей кухни, а не пожарки, где тушат подгоревшие котлеты.
— Это великолепно, — выдохнула она.
Кайан стоял в дверях и смотрел на неё.
— Для начала я приготовлю ужин, — сказала Элинор, закатывая рукава. — Просто чтобы понять, как работает ваша печь. А завтра начнём уроки.
— Я помогу.
— Нет. Сегодня вы зритель. Смотрите и учитесь.
Она решила приготовить то, что готовила сотни раз. Мясное рагу по-норски, простое, сытное, ароматное. И к нему пюре из корнеплодов, которые Кайан назвал «сладкими корешками», что-то среднее между репой и пастернаком, но с нежным ореховым привкусом.
Элинор двигалась по кухне легко и уверенно, словно провела здесь всю жизнь. Мясо нарезалось ровными кубиками. Лук шинковался тонкими полукольцами. Корнеплоды чистились быстро и аккуратно. Кайан не задавал вопросов, не комментировал. Просто смотрел. И впитывал.
Через час рагу было готово. Аромат стоял такой, что в кухню начали заглядывать любопытные носы. Сначала Лотти, делавшая вид, что ей срочно понадобилась кружка воды. Потом Тобиас, который якобы искал свою трубку. Потом Грета нахмуренная, но принюхивающаяся с явным интересом.
— Ужин через десять минут, — объявила Элинор.
Лотти радостно пискнула и умчалась.
Они сели за стол в опустевшем зале. Лотти едва не плакала от восторга. Тобиас кряхтел и качал головой. Грета попробовала первую ложку, помолчала, потом нахмурилась ещё сильнее.
— Перец перебил вкус мяса, — сказала она.
Элинор кивнула, соглашаясь.
— В следующий раз положу меньше.
Грета хмыкнула, но ложку не отложила. И съела всю порцию до конца. Кайан попробовал рагу и замер. Закрыл глаза. Медленно прожевал. Проглотил. И только потом открыл глаза и посмотрел на Элинор. В его взгляде горел не только восторг гурмана, но и что-то ещё. То, чему Элинор не решалась дать название.
— Это... невероятно, — сказал он тихо. — Завтра вы начнёте меня учить.
— Завтра, — кивнула Элинор. — В пять утра. На кухне. Опоздаете, будете чистить корнеплоды до вечера.
Кайан кивнул с серьёзным видом, словно она отдала приказ государственной важности. После ужина, когда все разошлись, Элинор и Кайан остались вдвоём у камина. Дрова догорали, отбрасывая на стены причудливые тени.
— Спасибо, — сказал Кайан. — За ужин. И за то, что согласились.
— Не за что. Это сделка. Вы меня защищаете — я вас учу.
Кайан помолчал, глядя на огонь.
— Скажите... ваша мать была счастлива?
Элинор удивилась вопросу.
— С вашим отцом, — уточнил Кайан. — Я хочу знать... возможно ли это. Счастье. Для полудракона и человека.
Элинор задумалась.
— Да, — сказала она твёрдо. — Она была счастлива. Я не знала их, но я знаю: любовь — это не то, сколько ты прожил. Это то, как ты прожил. А она прожила эти годы с любимым мужчиной и сыном. Это больше, чем многие имеют за целую жизнь.
Кайан долго молчал. А потом, впервые за весь вечер, его губы тронула улыбка. Не насмешливая. Не злая. А самая обычная. Человеческая.
— Завтра в пять, — сказал он. — Я буду.
Элинор кивнула и поднялась к себе. Комната оказалась небольшой, но уютной. Узкая кровать с периной, окно, выходящее на горы. На подоконнике стоял глиняный горшочек с серебристыми цветами. Элинор села на кровать и глубоко вздохнула. День выдался длинным. Она подумала о внуках, о Лили, о доме. Сердце сжалось от тоски, но она быстро подавила это чувство. Она не могла ничего изменить. По крайней мере, пока.
Она разделась, натянула ночную рубашку и легла. Перина оказалась удивительно удобной. Из окна лился серебристый свет двух лун.
Элинор закрыла глаза. Завтра в пять утра. Кухня. Уроки. Новая жизнь. Она улыбнулась в темноте.
— Ну, держись, Драконий коготь, — прошептала она. — Бабушка Нора пришла наводить порядок.
И уснула. Без снов. Глубоким, спокойным сном человека, который наконец-то нашёл свой дом. Пусть даже этот дом находится в другом мире.