Страница 5 из 67
Глава 3
Глава 3
Глава 3
Дорога до Северных Пределов заняла семь дней. Для Элинор, привыкшей к комфорту междугородних автобусов и электричек, это путешествие стало настоящим испытанием. Хотя, справедливости ради, молодое тело справлялось с тяготами пути значительно лучше, чем справилось бы старое. Ноги не отекали, поясница не ныла, и даже после целого дня ходьбы по лесным тропам она чувствовала себя на удивление бодро.
Чего нельзя было сказать о её настроении и о её неуклюжести, которая, казалось, только усугублялась с каждым днём. На второй день пути она споткнулась о корень и растянулась на земле, больно ударив колено. Кайан молча поднял её, отряхнул и поставил на ноги, даже не вздохнув. На четвёртый день она пыталась сесть на поваленное дерево, чтобы отдохнуть, но дерево, прогнившее изнутри, развалилось под ней, и Элинор с тихим вскриком плюхнулась в мох.
— Исследуете местный рельеф? — спросил Кайан, не оборачиваясь. В его голосе Элинор почудилась усмешка.
— Проверяю мхи на упругость, — проворчала она, отряхиваясь. — Для диссертации. Которая ещё не начата. Учёным нужны полевые испытания. И хорошие новости: мох сдал.
На шестой день она, пытаясь перешагнуть через ручей, оступилась и наступила прямо в воду. Сапог промок насквозь. Кайан вздохнул, развёл костёр и молча протянул ей свои запасные портянки. Элинор это одновременно раздражало и умиляло.
— И долго нам ещё топать? — спросила она, выжимая носок.
— К вечеру будем на месте, — ответил Кайан. — Если вы перестанете падать в каждую яму.
— Я не падаю! Я... изучаю местный рельеф. В исследовательских целях.
Кайан хмыкнул. Элинор показалось, что она услышала смешок, но, когда она посмотрела на него, его лицо оставалось всё таким же непроницаемым. Хотя уголки губ чуть-чуть подрагивали. Она шла за ним по тропе, старательно глядя под ноги, и вдруг споткнулась снова. Но на этот раз Кайан обернулся и подхватил её за локоть раньше, чем она успела упасть.
— Как вы... — начала Элинор.
— Драконье чутьё, — ответил он, не дав ей договорить. — Я слышу малейший шорох. И ваше дыхание меняется за секунду до того, как вы теряете равновесие.
— Полезный навык, — буркнула Элинор.
— С вами — необходимый, — парировал Кайан и пошёл дальше.
Дорога петляла через густой лес, который постепенно менялся. Фиолетовые листья уступали место тёмно-зелёным, почти чёрным. Деревья становились выше, массивнее, их стволы покрывал серебристый мох, слабо светящийся в сумерках. Воздух стал холоднее, в нём появился отчётливый привкус снега и чего-то терпкого. Где-то вдалеке, за кронами деревьев, угадывались очертания высоких, с заснеженными вершинами гор.
— Красиво, — выдохнула Элинор. — У нас такого не было.
Кайан на мгновение остановился и проследил за её взглядом.
— Северные горы, — сказал он. — Здесь жили мои предки.
В его голосе прозвучала такая тоска, что Элинор невольно поёжилась. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Моя мать умерла, когда мне было двенадцать, — вдруг тихо сказал Кайан. — Отец... не справился. Ушёл в пещеры и уснул. Навсегда. Я остался один.
Он замолчал и снова зашагал вперёд. Элинор не стала расспрашивать. Она просто молча пошла рядом, стараясь не спотыкаться. И, кажется, Кайан это оценил. Его плечи чуть расслабились, а шаг стал не таким напряжённым.
Таверна «Драконий коготь» появилась перед ними на закате седьмого дня. Она стояла на небольшом возвышении, словно вросшая в скалу. Двухэтажное здание из тёмного камня и почерневшего от времени дерева, с высокой крышей, крытой чем-то, напоминающим чешую. Из трубы вился дымок. В окнах горел тёплый, приветливый свет.
Элинор остановилась и глубоко вдохнула. Из приоткрытой двери доносился запах жареного мяса, свежего хлеба и трав. И вдруг что-то кольнуло в груди. Так пахло в доме её бабушки много лет назад, когда она приезжала на лето в деревню. Бабушка всегда топила печь дровами, пекла хлеб и добавляла в тесто чабрец. Элинор тогда казалось, что этот запах сама жизнь.
— Нравится? — спросил Кайан. В его голосе послышалась странная нотка не то гордость, не то тревога.
— Очень, — тихо ответила Элинор. И только потом добавила: — Уютно. И пахнет вкусно.
Кайан удовлетворённо кивнул и толкнул дверь. Внутри таверна оказалась ещё уютнее, чем снаружи. Большой зал с массивными деревянными столами, каменный камин, в котором весело потрескивали дрова. На стенах висели старые гобелены с изображениями драконов. За одним из столов сидели двое: пожилой мужчина с седыми усами и молодая девушка с копной рыжих волос.
— Хозяин! — воскликнула девушка, вскакивая. — Вы вернулись! Грета сказала, что вас, наверное, инквизиторы схватили, а я говорила...
— Тихо, Лотти, — перебил Кайан, но без строгости. — Я не один.
Он посторонился, пропуская Элинор.
— Это Элинор Брайтвуд. Она повар. И... моя невеста.
Лотти открыла рот. Пожилой мужчина поперхнулся элем.
— Невеста? — переспросила Лотти шёпотом.
— Фиктивная, — быстро сказала Элинор. — Только ради документов. Никакой романтики. Чисто деловое соглашение.
Лотти перевела взгляд на Кайана. Тот кивнул. Но в её глазах загорелся тот самый огонёк, который Элинор уже научилась распознавать: Лотти не поверила ни на секунду.
— Ну-ну, — хмыкнул в усы пожилой мужчина, которого позже назвали Тобиасом. — Деловое соглашение. Как скажете, хозяин.
Из кухни выглянула полная женщина в переднике, окинула Элинор быстрым взглядом, фыркнула и скрылась обратно.
— А это Грета, — сказал Кайан. — Познакомитесь завтра. Она не любит шумных знакомств.
— А я — Лотти! — щебетала девушка, подбегая к Элинор. — Я здесь помогаю, и вообще я всё знаю про таверну, если что-то нужно спрашивайте! А вы правда из другого мира? А правда, что вы готовите лучше всех? А...
— Завтра, Лотти, — остановил её Кайан. — Дай человеку отдохнуть с дороги.
Он повернулся к Элинор:
— Пойдёмте, покажу вашу комнату. И кухню.
Кухня «Драконьего когтя» превзошла все её ожидания. Она была огромной. Две большие печи, сложенные из огнеупорного камня, несколько рабочих столов из тёмного, отполированного временем дерева, полки с горшочками специй, медные котлы всех размеров.