Страница 16 из 67
Глава 8
Глава 8
Гостевое крыло Императорского дворца, куда их поселили на следующее утро, оказалось именно таким, каким Элинор его представляла: высокие потолки с лепниной, стены, обитые шёлком нежно-голубого цвета, мебель из тёмного дерева с резными ножками, огромная кровать с балдахином, расшитым серебряными цветами.
Элинор провела пальцем по шёлку — на ощупь он был гладким, но в одном углу она заметила небольшое потёртое пятно. Не идеально. И лепнина на потолке в углу слегка облупилась. Маленькие трещины в идеальном фасаде, которые показывали, что империя не так уж совершенна.
— Неплохо, — сказала она, оборачиваясь к Кайану. — Жила я, конечно, и в условиях похуже. Помню, в общежитии при заводской столовой у нас комната была вчетвером, а клопы размером с мой большой палец. А тут вполне себе ничего.
Кайан удивлённо поднял бровь.
— Клопы размером с палец? В вашем мире такие бывают?
— Бывают, — усмехнулась Элинор. — И хуже бывают. Но это другая история.
Кайан покачал головой, но спорить не стал. Он осматривал смежную комнату — такую же роскошную, только в зелёных тонах.
— Император умеет пускать пыль в глаза, — сказал он. — Не обольщайтесь. Это не щедрость. Это способ показать, что вы теперь часть его коллекции. Пусть и не в клетке, но всё равно под его контролем.
Элинор пожала плечами.
— Может быть. А мне показалось, он искренний, когда пробовал борщ.
— Может быть, — ответил Кайан. — Но я привык ожидать худшего. Драконье чутьё говорит мне, что он опасен. Не доверяй ему слишком быстро.
Элинор кивнула. В его словах был смысл.
— Ладно, — сказала она, хлопая в ладоши. — Хватит рассуждать. Пойдёмте, посмотрим на эту хвалёную императорскую кухню. У меня уже руки чешутся.
Императорская кухня встретила их гулом голосов, звоном посуды и запахами, которые смешались в один сложный букет. Жареное мясо, свежая выпечка, пряные травы, рыба, овощи — всё это витало в воздухе.
Поваров было много. Элинор насчитала не меньше двадцати человек, снующих между столами, печами и кладовыми. Главный повар — дородный мужчина с пышными усами — стоял в центре этого хаоса, как дирижёр перед оркестром.
Увидев вошедших, он замолчал на полуслове и уставился на них.
Густав оглядел их с ног до головы. Усы его гневно взметнулись вверх похоже, он репетировал этот взгляд перед зеркалом.
— Вы в таком виде драконов пугаете, — любезно заметила Нора, разглядывая его парадный колпак. — Они подумают, что их варят. И обидятся.
— Я выражаюсь громко и чётко, — отрезал Густав. — Это называется командирский голос.
— А у нас в столовой был завхоз с таким голосом, — задумчиво сказала Нора. — Его кошки боялись. А он их. Хорошие были времена.
Густав покраснел, но нашёл другую цель для критики:
— У вас ножи тупые, — буркнул он, беря в руки её инструмент. — На такой только хлеб резать, и то с тоской.
— А у вас усы в суп упали, — парировала Нора, не повышая голоса. — Я видела. Пять минут назад. У вас ещё и левый короче правого. Симметрию соблюдайте, шеф, это основа кулинарной эстетики.
Лотти, стоявшая в углу, пискнула от восторга. Грета сделала вид, что протирает полку, но было видно она слушает и одобряет.
— Вы очень добрый, когда не кричите, — вставила Лотти, осмелев. — Прямо как наш Тобиас после третьей кружки эля.
— Я никогда не кричу! — рявкнул Густав.
Все переглянулись. Грета вздохнула:
— Врать нехорошо. Особенно повару. Особенно перед едой.
— Я Шеф-повар Густав, — представился он, слегка поклонившись. — Его Величество распорядился, чтобы вам предоставили рабочее место. Что ж, это его воля. Но учтите: кухня моё королевство. Здесь мои правила.
Элинор спокойно выслушала эту тираду. Она ожидала чего-то подобного.
— Мы не собираемся нарушать порядок, шеф Густав, — сказала она. — Я не претендую на ваше место. Просто хочу готовить.
Густав прищурился.
— И что же вы умеете, кроме этого вашего борща?
— Всё, — просто ответила Элинор. — Супы, второе, выпечку, соусы. Сорок лет у плиты.
Густав хмыкнул.
— Ладно. Сегодня у нас обед для младших придворных — сто двадцать персон. Нужно нарезать овощи для рагу. Готовы показать, на что способны?
— Готова.
Элинор закатала рукава, взяла нож и подошла к горе овощей.
То, что произошло дальше, заставило поваров отвлечься от своих дел. Элинор резала быстро, точно, отточенными движениями. Лук превращался в тонкие полукольца. Морковь — в идеальные кубики. Картофель — в аккуратные брусочки.
— А вы, оказывается, не хвастались, — сказал Густав, наблюдая за её работой. — Руки у вас правильные.
Он повернулся к Кайану:
— А вы? Тоже умеете?
— Учусь, — ответил Кайан.
— Ну-ну, посмотрим.
Следующие несколько дней Элинор и Кайан с головой погрузились в работу. Густав, всё ещё недоверчивый, но уже менее враждебный, давал им всё более сложные задания.
На второй день он критиковал соус Элинор:
— Перец перебил вкус мяса.
Она переделала. Он попробовал снова, помолчал и кивнул.
На четвёртый день он дал ей сложный заказ для придворных — запечённую рыбу с травами. Элинор справилась блестяще. Густав ничего не сказал, но вечером Элинор заметила, что он встал раньше неё и подготовил её рабочее место.
Первый знак уважения.
К концу недели Густав подошёл к Элинор и сказал:
— Завтра ужин для Его Величества. Вы готовите основное блюдо. Я... посмотрю, что у вас получится.
— Спасибо, шеф, — сказала Элинор. — Я не подведу.
Вечером, в своих покоях, Элинор сидела за столом и составляла меню. Кайан сидел рядом и молча наблюдал за ней.
— Что вы решили? — спросил он.
— Три блюда. Закуска, основное и десерт. Закуска — террин из рыбы с травами. Основное — говядина, тушёная в вине с овощами. Десерт — мусс из ягод.
Кайан слушал, и в его глазах разгорался огонь.
— Я помогу.
— Знаю, — улыбнулась Элинор. — Поэтому у нас всё получится.
Утро дня императорского ужина началось затемно. Элинор и Кайан пришли на кухню, когда остальные повара ещё пили утренний отвар.
Густав, который, казалось, вообще не спал, уже был на месте.
— Ваши продукты в отдельной кладовой, — сказал он. — Всё, что вы просили. И вот.
Он протянул небольшой мешочек. Элинор заглянула внутрь и ахнула. Там лежали специи, которых она не видела в этом мире. Чёрный перец. Гвоздика. Корица. Мускатный орех.
— Откуда?