Страница 47 из 86
Я взглянула на командора, ожидая дальнейших указаний, и заметила, как преобразилось его лицо. Он стоял, внимательно вглядываясь в улицы, прищурив глаза и как-то полностью подобравшись. Плечи напряглись, руки сжались в кулаки, дыхание стало замедленным. Мужчина был похож на хищника, готовящегося к прыжку. От него будто исходили неуловимые волны опасности, но я не ощущала их. Наоборот, он был столь красив в этот завораживающий момент, что мне захотелось поднять руку и провести пальцами по рельефным скулам и выглядывающей из-за отворота кожаной куртки шее, на которой снова поблескивала в лунном свете цепочка с небольшим кулоном.
Почувствовав мой взгляд, он повернулся, и посмотрел прямо на меня своими невероятными зелеными глазами. Уголок рта приподнялся в ухмылке.
– Твое сердце стало биться так быстро. Волнуешься? – тихо спросил он, неправильно истолковав мое состояние.
– Да, – ответила я приглушенно.
Как он услышал мое сердцебиение?
– Не стоит, – так же тихо заметил командор. – Оборотни это почувствуют. Дыши размереннее. В первый раз обойдемся без погонь, помнишь? Я дам тебе время освоиться и привыкнуть. Если что-то все же пойдет не так, просто открывай портал до ближайшей безопасной точки и уходи. Помнишь, где они?
– Помню. Я выучила все точки центра города, а командор Вайс мне вчера их показал. А как же вы?
– Справлюсь, – снова усмехнулся мужчина. – Не в первый раз. Готова? Тогда пойдем.
Неожиданно он взял мою руку и положил на сгиб своего локтя. Я вздрогнула, а он заметил:
– Сливаемся с толпой, помнишь?
Я кивнула, и мы направились в сторону набережной.
Мэтью Рейнс
Этот район столицы был особенным. Некогда бывший торговый центр, через который во времена отсутствия стационарных порталов и безопасных дорог осуществлялась связь с другими городами Тарквинии выше и ниже по течению реки, он со временем утратил свое значение и стал понемногу увядать. А когда за городом построили большой порт и прямым указом градоначальника запретили грузовым судам заходить в старую пристань, чтобы избавить центр города от мазута, пробок и бедняков, которые всегда ошивались около торговых судов, район и вовсе пришел в упадок.
Рядом рос деловой центр, а по пустынному пляжу и старым причалам гуляли только ностальгирующие старики и мамы с детьми. Мэтью помнил, как он сам, ребенком, прыгал с разваливающихся остовов брошенных лодок в холодную реку. Жара была невероятная, и ему очень хотелось охладиться, но мать все равно ругалась – течение реки было слишком сильно, и она боялась, что сына, не так давно научившегося плавать, просто унесет. Он помнил мамину улыбку, и ее теплые руки, растирающие его продрогшего полотенцем, и ее мягкий, но немного сердитый голос:
– Ох, Мэтт! Ну я же просила тебя! Еще раз так сделаешь, с пляжа уйдем!
Мэтт всегда отвечал:
– Ну не сердись, мам!
Мэтью улыбнулся своим воспоминаниям. Кажется, не так уж давно это было. А с тех пор старая пристань изменилась до неузнаваемости. Лодки убрали, причалы отремонтировали, но вдоль них теперь стояли красивые отреставрированные баржи, превращенные в рестораны и небольшие плавучие отели. А на одной из них даже поместился бассейн. По обеим сторонам от прогулочной дорожки набережной выросли небольшие лавочки и кафе.
Теперь тут было шумно и оживленно, особенно по вечерам, когда солнце заходило и загорались яркие огни, манящие в этот район и туристов, и желающих отдохнуть горожан. Играла музыка, задавая ритм веселья и праздности. В воздухе смешивались пряные запахи от многочисленных кафе, где еду готовили на открытом огне. На террасах, огороженных от основной дорожки символичной веревочкой и внушительными вышибалами, собиралась публика побогаче. Там, среди клубов дыма и пара, угадывались очертания танцующих женских тел и лениво сидящих и полулежащих на низких креслах мужчин, наблюдающих за ними.
Большинство людей, однако, на террасы не поднимались. Развлечений было достаточно на любой вкус: тир, огненное шоу, питейные. И, конечно, множество ларьков с самой разнообразной едой, некоторые из которые стояли на помостах почти у самой воды, а их столики – и вовсе ютились на уходящих в реку пирсах. Но никого это не смущало: все места всегда были заняты.
Мэтт любил это место. Ему нравился его ритм, его живая пульсация. Тут прошла его первая Охота. Тогда, больше пяти лет назад, похожей ночью, он выследил и поймал оборотня, который хотел спрятаться в одном из темных закутков набережной. Каждый раз, возвращаясь сюда, Мэтт ощущал отголоски тех эмоций: анреналин, азарт, ликование после победы.
Но сегодня рядом с ним была Каролина и его мысли были заняты преимущественно ей. Нет, он, как и всегда, скользил взглядом по толпе, выискивая странные, неправильные черты в лицах и манерах прохожих, по которым опытный охотник видит оборотня. Но маленькая ладошка, которую он в начале вечера положил себе на сгиб руки, аккуратно держалась за его предплечье, и Мэтт чувствовал тепло этого прикосновения даже через плотную кожу куртки.
Девушка рядом казалась хрупкой и одновременно сильной. В ее взгляде, который оставался серьезным, даже когда она рассматривала яркие огни набережной, в манере держаться, в коротких комментариях и вопросах, Мэтт словно виделись черты другого человека. Не юной безрассудной девушки, которая в свои неполные девятнадцать лет решила выйти замуж за богатого наследника одного из известнейших аристократов страны, и какой она представлялась ему по сплетням, ходившим в Академии, а молодой, но уже столкнувшейся с жизненными испытаниями женщины.
Мэт вспоминал, как он не хотел соглашаться на предложение Сэма, как возмутился, когда тот порекомендовал ему в напарницы на это задание именно Каролину, и как потом был поражен, увидев своими глазами, каких успехов она смогла достичь чуть меньше чем за месяц самостоятельных тренировок.
Ему хотелось разгадать загадку, которая очевидно скрывалась за милым лицом девушки, но он вспоминал слова друга и сдерживал вопросы, которые ему очень хотелось задать.
– Будь с ней осторожен, Мэтт. Не дави слишком сильно, – попросил друг накануне после того, как завершил рассказ о прошедших двух днях экспресс-обучения Каролины.
– Что ты имеешь ввиду? – с усмешкой спросил капитан Стражи.
– Я имею ввиду твой характер. Зная тебя, бьюсь об заклад, что ты захочешь вытрясти из девушки все тайны в первое же ваше дежурство. Вот и предупреждаю тебя: не стоит.
Мэтью усмехнулся. Друг и вправду хорошо его знал.