Весна возмездия

— Всё равно опасно. Особенно если вспомнить, что случилось с вашим отцом.

— Я не собираюсь повторять его ошибки, — слегка задетым тоном сказала она. — Во-первых, здесь ещё будет противопожарная система.

Она показала на потолок, потом на сцену.

— Во-вторых, я расширила путь эвакуации. И, в-третьих, оформила действительно хорошую страховку от пожара и слежу, чтобы все взносы вносились вовремя.

Он впечатлённо кивнул.

— И как вы всё это профинансировали? Подработкой в «Книжном лисе»?

— Да, конечно. Именно ею. — Она рассмеялась. — Нет, я получила субсидии от города и от федеральных властей. Всё-таки старый фахверковый дом находится под охраной как памятник. Фасад и весь верхний этаж нужно было восстановить в точности такими, какими они были прежде. Я занимаюсь этим уже четыре года. Друзья помогают.

— Сегодня тоже?

— Нет. — Она усмехнулась. — Сегодня у них другие дела. Хотите посмотреть, над чем я сейчас работаю?

— За этим я и приехал.

Шутки ради он сделал вид, будто закатывает рукава.

Смеясь, она пошла впереди и с гордостью показала ему весь нижний этаж: кухню, новый туалетный блок, гардероб и закулисную часть.

Наконец Коринна прошла мимо сцены в широкий коридор, ведущий назад. Он был ясно обозначен как путь эвакуации.

У Пуласки неприятно засосало под ложечкой, и он вдруг пожалел, что Фло не поехал с ним.

Там, в глубине, она могла приготовить для него бог знает что. Но пока он не знал, когда и как захлопнется ловушка, ему придётся подыгрывать.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 68

Вода к этому времени затопила уже целые улицы, и Фло, отказавшись и от мотоцикла, и от такси, поехал на метро — оно, к счастью, ещё работало без перебоев.

От станции «Кеттенбрюккенгассе» он зашагал через Нашмаркт, что тянулся между Линке и Рехте Винцайле почти на полкилометра в сторону центра. В обычные дни здесь из-за толчеи едва удавалось двигаться черепашьим шагом, но в такую погоду большинство лавок стояли закрытыми. Дождь гнал по опустевшей площади бумажные пакеты, овощные очистки и мусор. Немногие развёрнутые маркизы вздулись от воды и грозили вот-вот лопнуть.

Промокший до нитки, Фло добрался до нужного дома.

Так вот где обитает наш актёр.

Что ж, под стать хозяину: старое здание с пёстро расписанным фасадом и высокими окнами и впрямь смотрелось обиталищем художника.

Людей Касема, похоже, ещё не было. Фло подошёл к подъезду; массивная деревянная дверь поддалась без усилий.

На лестничной клетке стояла сырость. Мусорные баки, выстроенные вдоль стены длинной шеренгой, почти все были переполнены через край. Лифта не оказалось, и Фло поднялся по узкой, истёртой каменной лестнице на самый верх. Там, рядом с невысокой железной дверцей, ведущей, по всей вероятности, на чердак, виднелась всего одна квартирная дверь.

«Даниэль Фогт — актёр, драматург и режиссёр» — напыщенно гласила табличка под звонком. Фло вдавил большим пальцем кнопку, но не услышал ни звука.

То ли сломан, то ли света нет.

Он постучал. За дверью отозвалось гулкое эхо.

Через несколько секунд Фогт открыл. На нём были серые фланелевые брюки, клетчатая рубашка с подвёрнутыми рукавами и чёрная безрукавка с торчащими нитками. Такой Фло не видел уже давным-давно —

и где только хозяин её раздобыл?

Если не считать старомодного наряда, Фогт выглядел точь-в-точь как на фотографии. Высокий, с нечёсаной шевелюрой, тёмной окладистой бородой и в очках «под Бертольта Брехта» с заляпанными стёклами. Идеальный образчик того сорта старосветских художников, что вполне сошли бы за своих в эпоху венской кофейной литературы fin de siècle, — хотя этому человеку было от силы тридцать.

— Вы Флориан Цокке? — спросил Фогт.

— Цок, — поправил Фло. — Можно войти?

Фогт отступил в сторону, давая ему дорогу. Фло повесил куртку на крючок рядом с плащом и чёрной стёганой курткой. На уголке флаера, торчавшего из надорванного бокового кармана, виднелось: «Mantour».

Похоже на название какой-нибудь современной группы — то, что меньше всего вяжется с обликом Фогта.

В квартире пахло деревом, масляной краской и — как в старых городских библиотеках — каким-то залежалым картоном.

— Можете не разуваться. — Фогт в пояснение указал на собственные ноги. Он и сам был обут.

— Спасибо, но не буду вас мучить. Они у меня прямо хлюпают при каждом шаге.

Фло выскользнул из насквозь промокших ботинок и обнаружил, что даже носки слегка отсырели.

— Как угодно. — Фогт повёл его в гостиную. — Прошу прощения, я уже несколько дней воюю с протечками.

Фло огляделся. С неутеплённого, голого чердака капало в целую вереницу мисок, расставленных по всей комнате. Из мебели — лишь стол, стулья да диван; остальное пространство вытянутого помещения было заставлено мольбертами, вешалками-стойками, театральным реквизитом и недоделанными частями декораций.

Похоже, Фогт не только сочиняет пьесы, но и сам мастерит к ним оформление.

На большом картонном щите красовалась покосившаяся ветряная мельница с длинными чёрными крыльями, стоявшая на холме.

— «Дон Кихот»? — спросил Фло.

Фогт кивнул:

— «Человек из Ламанчи». До осени должен закончить.

Задача явно не из лёгких.

Радиаторы из последних сил боролись с сыростью, и в комнате стояла влажная духота — как в сауне. Часть декораций уже опасно повело волной.

Фогт шагнул ближе.

— Странный был звонок. С чего вы взяли, что этот Килиан что-то против меня замышляет?

— Вы ведь были там, когда сгорел театр имени Оскара Вагнера, верно? — отозвался Фло.

— Да, я один из немногих, кому удалось выбраться вовремя. А вы-то какое отношение ко всему этому имеете?

Фло начал издалека: объяснил, что работает в адвокатской конторе, представляющей интересы Мартина Килиана, и обрисовал Фогту, как, по его мнению, шесть нераскрытых убийств последних лет связаны с тем пожаром.

Фогт слушал внимательно.

— И вам можно вот так запросто… возводить подобные обвинения на клиента вашей начальницы?

— Это первое, что приходит вам в голову? — удивился Фло. — Моей начальнице — нельзя, а мне, честно говоря, плевать. Я ведь не адвокат — пока что, — и, по-моему, дело не терпит отлагательств. Потому я к вам и пришёл.

— Чтобы предупредить меня? Вы уже были в полиции?

— Нет, я сначала хотел поговорить с вами.

Фогт задумчиво провёл пальцами по бороде.

— И какой, по-вашему, у Килиана мог быть мотив?

— Точно не знаю. — Фло пожал плечами. — Видимо, какая-то извращённая месть: его жена тогда погибла, а вы — нет. Но вообще-то я как раз и хотел вас об этом спросить… Постарайтесь припомнить. Что именно произошло тогда в театре?

— Боже мой, я годами пытался вытеснить эти воспоминания, и тут являетесь вы и хотите, чтобы я разом поднял всё это со дна… — Фогт задумчиво посмотрел в окно. — …Точно так же, как этот дождь, который уже несколько дней вымывает на поверхность всю грязь.

Фло тоже мельком взглянул в окно, по которому барабанили капли.

— В ту ночь, должно быть, случилось нечто, толкнувшее Килиана на этот безумный замысел.

Фогт оторвался от созерцания нескончаемого ливня; взгляд его сделался цепким.