Весна возмездия

— Хотите кофе? За чашкой, может, и говорить будет проще.

— С удовольствием.

— Сейчас сделаю.

Фогт скрылся за дверью, и Фло услышал, как тот гремит дверцами шкафов и посудой.

Дождь вымывает всю грязь на поверхность. Как поэтично! Особенно если представить, что творится сейчас в канализации. В такой день Пуласки пришлось бы совершать свой тур «Третий человек» вплавь.

Тур «Третий человек»…

Фло поднял голову и замер.

В мозгу только что вспыхнуло крошечное дежавю.

Флаер!

Пока Фогт всё ещё гремел на кухне, Фло тихо, в одних носках, прокрался через комнату к прихожей.

— С молоком и сахаром? — окликнул его Фогт.

— Да, пожалуйста! —

Сахар я никогда не кладу, но это, пожалуй, задержит его подольше.

— Маленькую чашку или большую?

— Большую!

Фло услышал, как заработала кофемашина. Он торопливо схватил стёганую куртку и вытянул флаер из кармана. Так и есть: на проспекте значилось не «Mantour», а «3rd Mantour».

А ниже — по-немецки, красными буквами: «DIE 3. MANNTOUR» — «Тур „Третий человек“».

Идиот!

Фло прикусил губу. Его обдало жаром.

Это не может быть совпадением — с какой стати у коренного венца как раз сейчас оказался бы в кармане такой флаер? Значит, между Фогтом и Пуласки есть какая-то связь… А может, и с Килианом? Что, если Фогт — вовсе не жертва, а сообщник Килиана и, чего доброго, тот самый человек, что подменил собой Нимайера в стейк-хаусе?

Фло сунул флаер обратно и тихо вернулся в гостиную. И как раз вовремя: Фогт уже входил с подносом, поставил его на стол и сел.

— Спасибо.

Фло плеснул в чашку молока, размешал две ложки сахара, но садиться не стал. С чашкой в руке он прошёлся по комнате, делая вид, что рассматривает реквизит.

— Вы всегда хотели стать актёром? — Он отхлебнул и постарался не скривиться.

Гадость, это приторное пойло.

— Я ещё мальчишкой постоянно переодевался и влезал в разные роли. Это моя страсть.

— А какую актёрскую школу вы окончили?

— Никакую. Я самоучка.

— Гимназия?

— Угадали, — кивнул Фогт. — А после матуры я — назло матери — бросил химический факультет: понял, что предпочитаю зарабатывать на сцене.

Химический факультет!

Лицо Фло окаменело. Он постарался не выдать себя ни единым движением.

Это он помогал Килиану продумывать убийства. И это ОН шёл за Пуласки в канализацию и оглушил его там.

— Всё в порядке? — спросил Фогт.

— Я тоже когда-то подумывал о химии, но не моё, в итоге пошёл в Юридикум, — выдавил Фло, изображая необременительный светский разговор и продолжая размешивать кофе.

Значит, Пуласки всё это время был прав в своём ощущении, что за ним следят. И даже когда арабы наконец отстали — Фогт от него не отлипал.

— На сцене играть наверняка интереснее, а главное — разнообразнее, чем гонять пробы в лаборатории, — заметил Фло.

Рядом с декорацией в человеческий рост возвышалась длинная вешалка на колёсиках, увешанная десятками костюмов на плечиках.

Вот и объяснение, почему Пуласки его не заметил: попросту хорошо переоделся. Как и в стейк-хаусе. Фогт, должно быть, чертовски хороший актёр.

И тут всё встало на свои места.

Килиан, Коринна и он — вот оно, инфернальное трио!

С улыбкой Фло поставил чашку.

— После крепкого кофе мне всегда нужно сразу в туалет.

Фогт понимающе кивнул и указал в коридор.

— Уборная вон там, сразу за кухней. Только присядьте, пожалуйста.

— Конечно.

Фло пошёл по скрипучему паркету. Дверь туалета представляла собой широкую деревянную раму с большим окном из матового стекла. Фло шагнул в крохотную каморку без окон и притворил дверь, у которой изнутри не было даже задвижки. Не успев опуститься на унитаз, он вытащил из кармана брюк телефон и тут же принялся торопливо набирать СМС Саджиду.

А тем временем тень Фогта медленно надвинулась на матовое стекло двери.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 69

Осмотрев нижний этаж, Пуласки двинулся за Кориной по запасному коридору. На полу громоздились вёдра с краской, малярные валики, защитные решётки, канистры с растворителем. И здесь горела всего одна свеча — в чугунном подсвечнике.

— Простите, что у нас такой вид, — сказала она. — Через пару недель рабочие закончат, и всё снова станет похоже на нормальный театр.

Пуласки вдруг расхотелось участвовать в этом фарсе.

— Давайте играть в открытую.

Она обернулась и взглянула на него вопросительно. В свете свечи, с лицом, наполовину утопающим в тени, она была действительно ослепительна.

— О чём это вы?

— Разве вам не интересно, что я уже успел выяснить?

Пуласки был твёрдо уверен: сейчас она наконец посерьёзнеет и сбросит маску. Но она лишь продолжала улыбаться той самой выводящей из себя приветливой улыбкой.

— Если считаете, что меня это могло бы заинтересовать, — извольте, не стесняйтесь.

Совсем не тот ответ, какого он ожидал бы от преступницы. Похоже, она и сейчас оставалась в своей актёрской роли. Поэтому он сказал прямо:

— Килиан и ваш отец были старыми друзьями.

— Вот как? — Она пожала плечами. — И откуда вам это известно?

— Старые записи в фейсбуке.

— Возможно.

Она отвернулась и кивнула на лестницу, ведущую наверх.

— Там моя нынешняя стройплощадка.

На ступенях стояли свечи — ещё больше, чем внизу.

— После вас.

— Разумеется.

Корина начала подниматься. Пуласки обвёл взглядом полумрак, прислушался — и шагнул следом, ни на секунду не теряя бдительности, готовый к внезапному удару.

— И вы, и Мартин Килиан — каждый потерял любимого человека, — продолжил он. — Он — беременную спутницу жизни, вы — отца. Горе, ярость и ненависть сближают, не правда ли? Они сваривают людей намертво.

Она молчала.

— Насколько хорошо вы на самом деле знаете Мартина Килиана? — добавил он.

Корина остановилась на лестничной площадке, обернулась и посмотрела на него. По всей видимости, она тоже решила выложить карты на стол.

— Мы с Яной Ульрих были близкими подругами. Я должна была стать крёстной её дочери.

Она дождалась, пока Пуласки поднимется к ней.

Он огляделся. Отсюда вели три открытые двери — каждая в отдельную квартиру; в окна сейчас даже пробивалось немного дневного света. И всё же повсюду горели свечи. Тихо. Ни один огонёк не дрожал.

Пуласки в упор посмотрел Корине в глаза.

— Это был его план — убить всех, кто выжил после пожара? Или ваш?

Корина усмехнулась:

— Вы это серьёзно?

— Или вы придумали его вдвоём?

— А много ли вам вообще известно о Килиане? — парировала она.

— Достаточно, чтобы он в ближайшее время отправился за решётку на много лет.

Она глубоко вздохнула.

— Да, это был его план. Он мне рассказал и хотел, чтобы я участвовала. Но я отказалась — сказала ему, что я не убийца. Однако вы правы: я понимала, почему он должен это сделать. И поэтому предложила обеспечить ему алиби. — Она скривила губы. — Только это, и ничего больше.