Месть Рима

******

Катон и Макрон ждали у дороги, когда Светоний и его свита приблизились. Полководец ответил на приветствие Катона, затем он и его сопровождающие оглядели хаос возни на плацу. Некоторые из людей на мгновение обернулись, чтобы посмотреть на приближающихся всадников, прежде чем вернуться в снежную драку, так что наместник был в значительной степени проигнорирован теми, кто наслаждался побоищем без оглядки.

- Что это значит, префект? - с любопытством спросил Светоний. - Не могу сказать, что я знаком с этой формой общего построения или учений с оружием.

- Это вопрос решения незначительного дисциплинарного нарушения, господин. Я также увидел в этом возможность вывести людей на свежий воздух, чтобы насладиться некоторыми физическими упражнениями.

- Кажется, им это определенно нравится.

- Могу ли я предложить вам гостеприимство моего штаба, господин?

- Конечно, - ответил Светоний, перекидывая ногу через седло и спешиваясь. Один из штабных офицеров подтянул свою лошадь вперед, чтобы взять поводья. Пропретор расправил плечи и потер свой зад. - Это была долгая, холодная поездка, и мне не помешало бы что-нибудь поесть и развести огонь, чтобы согреть задницу.

Пока они шли к воротам, он бросил профессиональный взгляд на оборонительные сооружения.

- Вы хорошо тут поработали, префект. Конечно, такие полевые укрепления не принесут особой пользы, когда начнется кампания. Я полагаю, что ты и твоя колонна будете двигаться так быстро, что у вас едва будет время разбивать приличный походный лагерь каждую ночь.

- Я не уверен, что центурион Макрон потерпит что-либо неряшливое во время похода, господин, - ответил Катон легким тоном, и Макрон пробормотал грубое утверждение себе под нос.

И тут сбоку от шлема Светония пронеслось что-то белое. Маленькая группа резко остановилась. Макрон повернулся и набрал полную грудь воздуха, чтобы зареветь в сторону негодяя, но Светоний вмешался первым.

- Подожди-ка, центурион. - Он сделал несколько шагов к плацу, его лицо застыло в жестком, бескомпромиссном выражении. Ближайший из людей Катона отшатнулся, предвкушая гнев полководца. Затем Светоний наклонился, сгреб немного снега, выпрямился и с силой бросил его по высокой дуге. Снежок нашел свою случайную цель в толпе, и он удовлетворенно кивнул, прежде чем повернуться и присоединиться к своему штабу и эскорту. Катон поднял палец, предупреждая ближайших к ним людей, чтобы они не отвечали ему тем же.

Светоний повернулся.

- Не делал этого уже много лет.

Катон вздохнул с облегчением и был рад, когда они прошли через ворота форта и оказались вдали от дальнейших шальных снарядов.

Сопровождающие спешились и взяли на себя заботу о лошадях офицеров, пока Катон отдавал указания Требонию организовать корм и конюшни, прежде чем приготовить еду для прибывших. Наместник привел с собой шесть своих трибунов, а также секретаря, и в таблинии префекта было ощутимо тесно. Люди расположились вокруг жаровни, чтобы согреться. Светоний сделал несколько общих запросов о состоянии войск и их готовности к кампании. Затем он объявил, что военные корабли, выделенные для поддержки операции, отплывут со своей базы на южном побережье в Комбретовиум, как только позволят погодные условия. В любом случае, им было приказано выдвигаться не позднее конца февраля. Последняя информация вызвала быструю цепочку мыслей в голове Катона, пока он пытался угадать истинную причину присутствия пропретора.

Требоний вошел с кувшином подогретого вина и подносом с несколькими простыми глиняными кубками и поставил их на стол. Пока офицеры толпились вокруг, чтобы налить себе прохладительные напитки, слуга взглянул на снег и грязь, которыми они истоптали весь пол, и неодобрительно закатил глаза, прежде чем обратиться к Катону.

- Человек уже готовит рагу, господин. Хотите, чтобы я добавил остатки оленины? - В его голосе слышался намек на мольбу к Катону отклонить просьбу.

- Да, это будет очень хорошо.

Послышался вздох.

- Как пожелаете, господин.

Как только дверь закрылась, Катон спросил: - Вам и вашим людям понадобится ночлег, господин?

- Нет. Мы не останемся надолго. Достаточно долго, чтобы оценить вашу готовность и отдать приказы.

- Приказы?

- В наших планах произошли изменения. Два дня назад из Галлии прибыл корабль с нашим новым прокуратором, Юлием Классицианом, и Поликлетом, одним из вольноотпущенников Нерона. Поликлет был отправлен императором, чтобы доложить о положении в провинции и определить, можно ли ее спасти. Это было слово, которое он использовал, - горько добавил Светоний. - Я заверил его, что я делаю хорошие успехи в восстановлении порядка в тех областях, где всякие проходимцы использовали мятеж как оправдание беззакония. Конечно, больше всего его интересует окончательное поражение и пленение Боудикки. У него приказ доставить ее в Рим в цепях как можно скорее. Император Нерон с нетерпением ждет встречи с варваркой, которая причинила ему столько смущения и душевной боли. Поликлет был непреклонен, чтобы Боудикку взяли живой. Это значит, что вы делаете все возможное, чтобы она не пострадала в ходе разгрома остатков ее армии.

- Легче сказать, чем сделать, - заметил Макрон.

- Спасибо за твое взвешенное мнение, центурион, - резко ответил Светоний. - Я осознаю связанные с этим трудности, даже если наш человек в Риме этого не знает. Факт остается фактом, таковы приказы императора. Вы всегда можете обсудить этот вопрос с ним напрямую, если хотите. Нет? Тогда я продолжу. Нерон требует, чтобы мы немедленно выступили против Боудикки.

- Посреди зимы? - ответил Катон. - Посреди вот этого? Конечно, Поликлет понимает, что в таких условиях вести кампанию практически невозможно.

- Я уверен, что он понимает, но его хозяин в Риме – нет. Понимание Нероном реалий жизни за пределами его дворцов и прогулочных судов довольно ограничено. - Катон понял, что то, что Светоний был готов высказать такую ​​критику перед собранием офицеров, было мерой его разочарования и неодобрения. Любой из его трибунов мог позволить этому выскользнуть из его уст, когда они писали своим семьям или после возвращения в Рим. Если бы когда-нибудь до ушей Нерона дошло, что один из его самых высокопоставленных чиновников высказался столь критически, наместник был бы меченным человеком.

- Как скоро ты сможешь подготовить своих людей к походу против Боудикки? - спросил Светоний.

Мысли Катона лихорадочно пытались разобраться с деталями. Он составил планы кампании, но они были основаны на операции, проводимой весной, когда снег уже давно растает, а тропы и леса иценской территории станут полем боя. Они также включали развертывание военных кораблей и их морских пехотинцев для контроля побережья и водных путей. Вести бой с врагом в разгар зимы означало на порядок больше сложностей и трудностей, которые было сложно себе вот так сразу представить.

- Ну? - подтолкнул его Светоний.

- Господин, у нас не хватает припасов для поддержки такого наступления.

- Тогда вам придется жить за счет земли.

Рот Катона открылся от грубости комментария. Но он понимал, в каком затруднительном положении оказался его командир. Светоний не хуже Катона знал трудности ведения боевых действий зимой на враждебной территории. Но ему были даны указания, и он должен был передать их, независимо от того, насколько обоснованными могли быть возражения против них. Любой, кто напрямую бросал вызов приказу императора или даже оспаривал его реалистичность, мог бы также сразу предложить свою глотку преторианскому отряду смерти, посланному, чтобы разобраться с ним.