Месть Рима

- Я могу подготовить людей к маршу в течение двух дней, господин.

- Хорошо. Дай мне знать, как только ты возьмешь Венту Иценорум и захватишь Боудикку.

- Захватим или убьем, господин?

- Захватишь, префект. - Светоний бескомпромиссно уставился на Катона. - Я советую тебе сделать все, что в твоих силах, чтобы взять ее живой. Твоя жизнь и моя могут зависеть от этого.

******

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

На марше к территории иценов

Через два дня после того, как наместник отдал им приказ, люди под командованием Катона выступили из форта в Камулодунуме и двинулись по едва заметной тропе на север, в земли иценов. Другая половина когорты, отправленной в Комбретовиум, осталась защищать крепость и линию снабжения в Лондиниум. Сразу стало очевидно, что тяжелые повозки с припасами не справятся со снежными условиями, и Катон приказал инженерам снять колеса и оси и закрепить полозья под повозками, чтобы их можно было тянуть как сани упряжками мулов. Когда они уходили, снег все еще лежал толстым слоем на земле, а температура поднималась выше нуля только на несколько дневных часов, если вообще поднималась. Восьмая когорта под командованием Макрона взяла на себя инициативу, медленно продвигаясь по колено в снегу и едва пробираясь через сугробы, с которыми они сталкивались, прежде чем остановиться, чтобы расчистить их для следующих подразделений. Ограниченное продвижение было изнурительным, и к полудню они продвинулись не более чем на шесть километров. Катон сменил Восьмую когорту и приказал префекту Фрасиллу и его когорте взять на себя эту роль. За ними другие подразделения двигались вперед рывками, вынужденные топать ногами, чтобы не онеметь, когда колонна останавливалась, а затем плестись вперед, пока не отдавался следующий приказ остановиться.

Когда день начал темнеть, Катон завершил дневной марш на краю большого соснового леса. Турма конницы выдвинулась, чтобы сформировать линию пикета для отслеживания врага. Тем временем пехота спустила фурки и начала расчищать снег с большого прямоугольника, размеченного легионными инженерами, затем принялась за работу по разрыхлению мерзлой земли, чтобы подготовить ров и вал. Работа была завершена только через два часа после захода солнца, и тогда людям пришлось ставить свои палатки. Мало у кого хватило сил разжечь костры и приготовить горячую еду. Большинство людей закутались в плащи и жевали хлеб и полоски вяленого мяса.

В своей командной палатке Катону повезло, так как в ней была переносная железная жаровня, которую упаковал Требоний, поэтому в ней было светло и тепло от небольшого пламени. Хотя края палатки были надежно закреплены, а полог застегнут, порывы ледяного воздуха все равно проникали внутрь, и Катон сидел на своем складном стуле, завернувшись в дополнительный плащ, стараясь не дрожать.

- Еще дров, - приказал он. - Разведи огонь.

Требоний сделал так, как ему было сказано, из небольшого запаса, который он добыл в лесу, пока строился походный лагерь. Прежде чем Макрон заговорил, он прокашлялся.

- Разрешите войти?

- Входите, - ответил Катон.

Центурион повозился с пологом и колышками, пока не образовалась щель, достаточно большая, чтобы протиснуться, а затем поспешно закрепил все снова за собой. Он обернулся, покраснев, и улыбнулся, протягивая руки к огню.

- Ах, вот это приятное зрелище! Снаружи настолько холодно, что Колосс Родосский мог бы отморозить свои орехи.

Катон приподнял бровь.

- Вот это я раньше не слышал.

- Я знаю. Просто придумал.

В разговоре наступила короткая пауза, пока Требоний подбрасывал в жаровню несколько колотых поленьев.

- По моим подсчетам, мы прошли около десяти километров, - сказал Катон.

- Звучит жалко.

- При таком раскладе нам понадобится не менее десяти дней, чтобы добраться до Венты Иценорума. Это при условии, что не будет метелей, а враг не попытается нас задержать. А они почти наверняка попытаются.

- Почему Светонию так важно, чтобы мы заняли это место?

Катон вспомнил последние слова наместника перед тем, как тот отправился обратно в Лондиниум.

- Это будет выглядеть хорошо, когда императору сообщат, что мы захватили вражескую столицу.

- Немного сильно сказано, а?! - фыркнул Макрон. - Просто большое скопление хижин, сгрудившихся вокруг чертога вождя, в котором большинство сенаторов даже не стали бы держать своих лошадей.

- О, можешь быть уверен, что к тому времени, как сообщение достигнет ушей Нерона, иценская столица превратится в настоящий город. Ты знаешь, как это бывает. Риму нужны хорошие новости, и тем, кто выше по цепочке командования, нужно приукрасить наши достижения, чтобы завоевать расположение своих командиров. Каждая стычка, о которой мы сообщим, будет выигранной битвой. Каждый убитый противник станет отрядом, а каждый десяток наших – легкораненым. Любое вынужденное отступление станет перегруппировкой перед следующим наступлением к победе.

- Какой цинизм, брат. В другой жизни ты мог бы стать историком.

- Некоторые историки могут возразить против твоего взгляда на их профессию.

- Не те, кто зарабатывает деньги.

Катон усмехнулся.

- В любом случае, помимо пропагандистской ценности для императора, есть веские причины для захвата Венты Иценорума. Это будет пощечиной в лицо врагу. Если римская колонна сможет зайти так далеко на их территорию и занять их столицу, это наверняка повредит репутации Боудикки среди ее народа и подорвет любые ее усилия убедить другие племена присоединиться к ее делу. Это может даже втянуть ее в битву, и мы сможем решить все вопросы прямо сейчас.

- Сомневаюсь, что она так легко сыграет нам на руку, - возразил Макрон. - Не после того, как мятежники в прошлый раз едва спаслись, когда рискнули провести правильное сражение.

- Я согласен. Но я не думаю, что она может позволить себе сдать это место без какого-либо боя. В любом случае, мы возьмем город. Он послужит нам хорошей передовой базой для оставшейся части кампании. Я просто надеюсь, что мы не будем слишком далеко расширять нашу линию коммуникаций. Я осмелюсь сказать, что в этом районе будет мало добычи, если говорить о жизни за счет земли. Особенно в это время года.

Макрон кивнул. Враг наверняка применит тактику выжженной земли, чтобы ослабить захватчиков. Колонна будет полагаться на конвои снабжения, которые будут уязвимы для преследований, проходя через территорию иценов. Единственной контрмерой, которая защитит римские линии снабжения, будет строительство линии фортов вдоль маршрута и обеспечение мощного сопровождения для повозок и телег. Все это оставит гораздо меньше людей, доступных для обнаружения и атаки на силы Боудикки.

- Ты можешь попросить Светония о большем количестве подкреплений.

- Я думаю, у меня их уже столько, сколько я когда-либо мог расчитывать получить, - ответил Катон. - И наместник не примет никаких оправданий, если я потерплю неудачу.

- Так что не подведи, парень. Пока что не было такого. И нет причин начинать сейчас.

Как всегда, Катон был успокоен и немного расстроен верой своего друга в его способности. «Удача сыграла такую ​​же роль в его прошлых успехах, как и здравый смысл», - сказал он себе. Любой дурак может быть благословен удачей и наделен «мудрым» предвидением, когда дела итак идут хорошо. Катону казалось, что когда он преуспеет, более чем вероятно, что большинство офицеров поступили бы так же на его месте, учитывая имеющуюся информацию и ресурсы. Для него было просто разумно действовать так, как он поступал. В этом не было никакой особой магии. В то же время он осознавал, что приобрел некую репутацию одаренного офицера и пользовался уважением в кругах и выше, и ниже его. Уважением, которого он не чувствовал себя достойным.