Месть Рима

- Ты, на хрен, слышал префекта! Прекратить! Ну же, сонные ублюдки!

Солдаты отступили к своим товарищам, и теперь Катон мог видеть, что они были из казарм легионеров и ауксилариев по обе стороны переулка. Все они замолчали и время от времени шаркали на холодном утреннем воздухе, пока Макрон не заорал на них, чтобы они встали по стойке смирно.

- Где ваши офицеры? - потребовал Катон.

Четверо людей выступили вперед из каждой центурии, в синяках и кровоподтеках от обмена ударами.

Катон указал на землю перед собой.

- Сюда. Быстро!

Они подбежали и встали в одну шеренгу перед ним. Он принял яростное выражение лица.

- С каких это пор выбивать семь оттенков дерьма из товарищей в преддверии важной кампании стало разумной идеей? Если кто-то из врагов шпионит за этим фортом, они будут смеяться до упаду. Вы четверо должны поддерживать дисциплину, а не позволять своим долбанным людям превращаться в толпу, отбивающую друг от друга куски. Что вы можете сказать в свое оправдание? Как началась эта чушь?

- Просто небольшое разногласие, господин, - сказал центурион-ауксиларий. - Разногласия по поводу распределения дров.

- Разногласия? Если вы так решаете разногласия, мне не терпится увидеть, что вы сделаете с врагом, когда вам действительно придется сражаться.

Катон по очереди посмотрел на них, а затем повернулся к Макрону.

- Центурион Макрон, какое наказание ты бы рекомендовал для этих дураков?

- Центурионов понизить до опционов, господин, а опционов понизить до рядовых. Мы не можем позволить офицерам допускать подобные глупости.

- Нет, мы не можем. - Катон увидел обеспокоенные взгляды на лицах четырех офицеров и горечь в глазах их людей по обе стороны переулка. Такое наказание привело бы только к взаимным обвинениям, напряженности и дальнейшим распрям. - Однако у меня есть идея получше. Сигнал общего сбора уже прозвучал?

Макрон вопросительно посмотрел на него.

- Господин?

- Ты меня слышал. Я хочу, чтобы все люди были на плацу. Только калиги, одежда и плащи.

******

Солнце середины утра с трудом пробивалось сквозь облака, когда последние подразделения выстраивались на плацу. Когорта легионеров, будучи старшим формированием в форте, занимала почетное место на правом фланге. Вспомогательные когорты выстроились слева, а люди из вспомогательного подразделения, участвовавшие в драке, располагались непосредственно следом за ними. В форте осталась только дежурная центурия, а турма вспомогательной конницы выстроилась в пикетную линию в полутора километрах от него, их темные силуэты выделялись на фоне снежного пейзажа.

Катон поднялся на смотровую площадку, чтобы предстать перед своими людьми.

- Сегодня утром, - начал он, - я столкнулся с позорным проявлением недисциплинированности в лагере. Люди дрались словно собаки, а не как солдаты. Это не может и не будет допускаться. Поэтому, чтобы подать пример другим в войсках в моем подчинении, все люди из каждой когорты разделят дисциплинарные меры, которые будут приняты в отношении виновных в драке. Я решил, что только испытание боем будет достаточно, учитывая масштаб отвратительного нарушения дисциплины, свидетелем которого я стал. Всем остальным когортам отступить к границам плаца!

Центурионы и опционы передали приказ, и люди на рысях сдвинулись, чтобы сформировать кордон в две шеренги по краям открытой местности, так что остались только легионеры и люди Десятой Галльской вспомогательной когорты. Напряженная атмосфера повисла над заснеженной сценой, прежде чем Катон продолжил.

- Каждая когорта должна построиться на расстоянии пятидесяти шагов друг от друга, лицом друг к другу!

Прежде чем они успели замешкаться, Макрон проревел: - Вы слышали префекта. Шевелите своими задницами! Шевели! Шевели!

Как только они заняли позиции, Катон посмотрел на них со стальным выражением лица.

- Это испытание боем. Не будет обмена физическими ударами. Любой, кто это сделает, будет чистить латрины до наступления весны. Победа достается той стороне, которая заставит противника уронить сигнум. Вы можете вооружиться только снежками. Начать наказание!

Послышался нервный смех в отрядах по краю плаца и замешательство на лицах людей, стоящих друг напротив друга.

- Какого хрена вы ждете? - крикнул Макрон, наклоняясь, чтобы зачерпнуть немного снега, скатать его в шар и швырнуть в трибуна Агриколу, который был ближе всех к легионерам. Снежный ком лопнул у него на плече. Он мгновенно оправился от удивления и ответил выстрелом, промахнувшись мимо Макрона на целых три метра.

- Трибун Агрикола, господин, - сухо произнес Макрон, - это было жалко. Чего же вы ждете? Замерзли?

Люди обеих когорт теперь полные азарта и веселья рванулись вперед, и воздух наполнился снежками, летящими во всех направлениях, приветствуя возгласами почти ребячьей радости тех, кто находился по краю плаца. Макрон повернулся, чтобы шагнуть к трибуне, чтобы присоединиться к Катону, и тут же был поражен полудюжиной снежков, брошенных людьми с обеих сторон. Он издал дикий рев и повернулся, чтобы бросить один обратно, прежде чем убежать из зоны досягаемости. Он отряхнул снег с плеч, занимая позицию рядом со своим командиром.

- Что ж, похоже, это сработало, - заметил Катон, наблюдая, как люди бомбардируют друг друга. - Хорошо сняло напряжение в форте.

- Действительно. - Макрон кивнул. - Новый подход к дисциплине, но тем не менее эффективный.

Каждый раз, когда группа людей с обеих сторон делала рывок к сигнуму противостоящей когорты, их быстро окружали, забрасывали снегом и льдом и отбрасывали назад. Зрители вскоре начали кричать до хрипоты. Затем произошло неизбежное, как и предвидел Катон, и первый из некомбатантов присоединился к битве. В течение короткого времени весь плац превратился в зарождающуюся свалку людей, вовлеченных в новую форму испытания боем. Не было никакого уважения к званиям, офицеры принимали на себя основной удар и пытались сгруппироваться, чтобы защитить себя в отчаянно неравной борьбе.

- Как долго мы будем этим заниматься? - спросил Макрон, ухмыляясь зрелищу.

- Если они не вымотаются раньше, дай им полчаса, а затем построй их, чтобы вернуться в форт. Если повезет, они слишком навеселятся и будут слишком уставшими, чтобы начинать новые драки.

- Будем надеяться.

Внимание Катона отвлек один из пикетов, спускавшийся с хребта к западу от форта с брызгами белого, поднятыми копытами их лошадей, и плащами развевающимися позади него. Затем и Макрон увидел их.

- Могут быть неприятности, господин. Мне положить этому конец?

Катон оглянулся на другие пикеты, которые все еще оставались на своих позициях.

- Я не думаю, что это как-то связано с врагом. Пусть пока веселятся.

Он сошел с платформы, обогнув снежное побоище, и направился к всадникам. Первый из них подскакал к нему, натянув поводья и отдышавшись.

- Хочу доложить, господин. По дороге из Лондиниума движется конная колонна.

- Наша?

- Да, господин. Офицеры и эскорт.

- Как далеко?

- Примерно в трех километрах, когда я их увидел. Декурион послал меня доложить. Теперь они будут намного ближе.

- Очень хорошо. Можете вернуться на свой пост.

Пикет конных ауксилариев отдал честь и развернулся, чтобы галопом вернуться к хребту. Было только одно вероятное объяснение приближающимся всадникам. Пропретор Светоний решил нанести визит в лагерь.