Месть Рима

- Если это произойдет, - раздраженно ответил Катон. - Посмотрим. Насколько хорошо ты знаешь эту местность?

- Я добирался только до этой точки. Я не хотел идти дальше, так как не был уверен, что смогу найти выход. Кроме того, за исключением нескольких хижин по пути, здесь не с кем торговать. Место – абсолютное захолустье. Сомневаюсь, что какой-либо римлянин когда-либо заходил дальше, чем мы.

- Это прискорбно, - размышлял Катон. - Мне нужны люди, которые знают дорогу во все уголки иценской территории. Мне никогда не приходилось сражаться с чем-то столь сложным, как этот ландшафт.

- Обширные болота, сплошной ил, который может поглотить нас, и туманы, настолько густые, что мы едва можем видеть, куда ставим ноги. И все это в окружении племен, у которых есть все основания ненавидеть нас. Это будет самое сложное испытание, с которым вы когда-либо сталкивались.

Оценка капитана была лестной. Но даже если Катон не сможет захватить Боудикку и будет отстранен от командования Восьмой Иллирийской когортой, он справится. У него был большой дом в Риме и скромное поместье в сельской местности недалеко от города, в дополнение к доходам от добычи в предыдущих кампаниях – не то чтобы это было много. В этом отношении ему повезло меньше, чем большинству его коллег на действительной службе. Даже те, кто служил в гарнизонах, получили больше прибыли благодаря своим связям с местными предприятиями и выгодным побочным сделкам по найму своих людей в качестве охранников. Время, проведенное Катоном в армии, почти двадцать лет – трудно было поверить, что это было так долго и пролетело так быстро – было занято особыми миссиями и обязанностями, которые лишили его возможности устроиться на какую-либо комфортную должность. По правде говоря, он развил аппетит к таким ролям и не мог представить себя устроившимся в изнеженном образе жизни Рима.

- Благодарю за оценку, Бесодий. Я запомню.

- Сделай это.

- Сколько времени осталось до завершения ремонта?

- Почти готово. Осталось заделать несколько дыр в парусе на фок-мачте и немного подлатать такелаж. Закончим, пока еще будет светло. Завтра сможем выйти в море.

- Хорошо. Как далеко до Бранодунума?

Капитан задумался на мгновение. - Если ветер будет попутным, меньше дня пути. Можешь сделать заметки и наброски, а потом мы отправимся обратно. Не могу сказать, что я не буду рад выбраться из этих вод и вернуться в Галлию на зиму. То же самое касается и моих ребят. Тем не менее, меня не прельщает необходимость сообщить новости о Сагитии его семье. Но ему еще нужно выплатить оставшееся жалованье, и это немного их поддержит.

- Это никогда не было легкой обязанностью, - посочувствовал Катон, кратко остановившись на том, как много раз ему приходилось улаживать дела людей под его командованием, которые погибли в бою или в результате несчастных случаев или болезней. - Я полагаю, ты возобновишь торговлю с Британией, как только закончится зима.

- Это зависит скорее от вас, префект. Если вы не поймаете Боудикку, и восстание снова вспыхнет, то для нас в Британии все может закончиться. В этом случае я вернусь к работе на путях между Галлией и Испанией. Если вы победите мятежников, я возобновлю торговлю здесь. Именно здесь можно получить наибольшую прибыль. По крайней мере, пока провинция не станет более устоявшейся и не прибудет следующая волна торговцев вином и не испортит все тем из нас, кто пошел на первоначальный риск.

Как солдат, Катон не был склонен слишком много останавливаться на вопросах торговли. Он знал, что судьба Империи была так же связана с такими вещами, как армия, защищающая ее границы и поддерживающая внутренний порядок, так и с обеспечением своих торговых интересов. Вторжение в Британию ознаменовало первое расширение Империи при его жизни. За годы, что он служил в провинции, он пришел к некоторому осознанию сложности процесса, включающего в себя создание инфраструктуры, администрации и торговли, которые следовали за военными действиями. Вещи, которые уже были хорошо налажены в других провинциях, в которых он служил. Ему было интересно на мгновение задуматься о перспективе рисков, на которые идут такие люди, как Бесодий, внося вклад в создание жизнеспособной провинции. Если бы выяснилось, что Рим не сможет добиться успеха в Британии, капитан мог бы взять на себя свой финансовый удар и перенести свой бизнес в другое место. С армией все было по-другому. Их инвестиции были сделаны в плане жизней, и если бы провинция рухнула, они бы с горечью подсчитали потери в виде понапрасну погибших товарищей. Он ободряюще улыбнулся. - Я сделаю все возможное, чтобы ты вернулся сюда весной и продолжил получать прибыль, к которой стремишься. Ты заслужил ее после этого путешествия.

******

Небо было ясным в ту ночь, а тонкий серп молодой луны и яркий блеск звезд обеспечивали достаточно освещения, чтобы вовремя заметить любую попытку приблизиться к кораблю. Те, кто был на борту, крепко спали, пока двое вахтенных следили за окрестностями. Перед рассветом поднялся туман, и люди проснулись, обнаружив, что они покрыты легкой паутиной росы. Стоя у борта корабля, Катон едва мог различить смутные очертания ближайшей грядки тростника, а неподвижная вода имела тусклый металлический блеск, пока солнце пыталось пронзить мрак.

- Мы никуда не пойдем, пока это дело не рассеется, - сказал Бесодий.

- Туман здесь – обычное явление?

Он кивнул. - Если вы когда-нибудь представляли себе место столь же унылое, как река Стикс, то это было бы оно. Харон был бы здесь как дома.

Они с нетерпением ждали, когда взойдет солнце и медленно рассеется туман. Наконец капитан объявил, что видит достаточно хорошо, чтобы отправиться в путь. Когда они вышли в открытую воду у берега, Катон с содроганием оглянулся. Мифическая ссылка была уместной, и завораживающая атмосфера пейзажа вызвала в памяти все описания Британии, которые он читал в детстве. Тогда он и мечтать не мог, что однажды станет частью армии, заявляющей права на остров для Римской империи.

Северное побережье иценской территории оказалось смешанным: низкие скалы, галечные пляжи и болотистые заливы с холмистыми лесами за ними тянулись на запад, пока перед «Минервой» не открылся огромный залив. Настолько большой, что береговая линия, ограничивающая его, была видна только с мачты. Бесодий указал на тонкие струйки дыма, поднимающиеся из-за дюн у входа в залив.

- Это Бранодунум. До него можно добраться по небольшому каналу. Когда я был здесь в последний раз, я бросил якорь в более глубокой воде, и они вышли на маленьких лодках, чтобы торговать. Это было до восстания. Я не уверен, какой прием мы получим сейчас.

- Мы выдаем себя за торговцев. У тебя есть вино на продажу. Если я что-то знаю об этих племенах, так это то, что они любят вино. Я был бы удивлен, если бы они упустили шанс, учитывая, что вы почти наверняка будете первым судном из Галлии, которое придет этим путем с тех пор, как вспыхнуло восстание.

- Посмотрим, - с сомнением ответил Бесодий.

Он направился на корму и повел рулевого ко входу в канал, который вел на короткое расстояние вглубь страны к Бранодунуму. Они бросили якорь на безопасном расстоянии от берега. Пока «Минерва» медленно разворачивалась, носом к приливу, экипаж смотрел в сторону поселения, скрытого дюнами.

- Что теперь? - спросил один из ауксилариев.

- Мы ждем, - ответил Катон. - Скоро кто-нибудь появится.