Страница 30 из 102
Но почти сразу же он услышал гневные крики, когда предводители иценов приказали своим людям возобновить атаку. На корабль снова посыпались стрелы, пробивая разорванные бортовые экраны и впиваясь в доски и брусья.
- Что это все значит? - в ярости закричал Сагитий. - Как вы смеете бросать вызов воле самого великого Нептуна?
Божественное провидение, казалось, действительно благоволило безумцу, поскольку стрелы проносились мимо него и над ним, не достигая цели. Катон увидел, что канал теперь начал расширяться, и повернулся к Бесодию. - Помоги мне спустить его, пока его удача не закончилась!
Они подкрались вперед, и Катон приготовился вскочить и схватить моряка за руку. Затем раздался тихий треск, и он поднял глаза и увидел стрелу, торчащую из черепа матроса. Один из его глаз ужасно выпячивался, как-будто неведомая сила выталкивала его наружу. Пораженный, он полуобернулся, чтобы посмотреть на двух соотечественников, которые пришли спасти его.
- Как они смеют? - потребовал он невнятным голосом. - Разве они не знают, что богов нельзя убить стрелами?
Он собирался сказать что-то еще, но еще две стрелы ударили почти в то же мгновение, одна пронзила руку, сжимавшую поручень борта, а другая разорвала ему горло. Кровь хлынула из его губ, и он качнулся над водой, прежде чем его рука разжалась, и он упал в море. Триумфальный крик раздался со стороны бриттов, когда Катон и Бесодий отступили.
- Продолжайте в том же духе! - Катон подбадривал людей на веслах. - Мы почти вне зоны опасности!
Враги начали торопиться вдоль берега, чтобы не отставать, но канал расширялся, и стрел, достигающих корабля, уже было гораздо меньше. Палуба поднималась и опускалась сквозь первую волну, и вскоре они благополучно оказались вне досягаемости, и Бесодий замедлил скорость весел, удерживая своих людей на этом уровне, пока они не оказались в нескольких сотнях шагов от берега.
- Опустите экраны, - приказал он Катону и ауксилариям. Оглянувшись, Катон увидел, как несколько нападавших плещутся на мелководье, чтобы вытащить тело моряка, отчаянно желая заполучить его голову в качестве трофея.
Бесодий приказал людям прекратить грести, и лопасти весел хлюпнули, когда моряки упали на скамьи, борясь за дыхание, их груди тяжело вздымались, а пот блестел на их лицах и конечностях. Он дал им отдохнуть лишь немного, прежде чем приказал им убрать весла и поставить паруса. Вскоре «Минерва» плыла на север вдоль побережья, кренясь на сильном ветру, пока Катон и ауксиларии вырывали стрелы из брусьев и бросали их за борт.
Бесодий оставил рулевого, чтобы тот установил курс, прежде чем присоединился к Катону с мрачным выражением лица. - Это не совсем тот круиз, на который я надеялся.
- Добро пожаловать в мой мир, - ответил Катон с кривой улыбкой.
- Я не уверен, что хочу быть частью его. На самом деле, я полностью за то, чтобы повернуть назад прямо сейчас, если мы не обсудим мой бонус.
- Бонус – это вернуться целым и невредимым после того, как закончишь работу. А пока найди нам безопасное место для ночевки. И ради богов, найди место, где мы сможем хоть немного отдохнуть...
******
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
В тот вечер «Минерва» вошла в нечто, похожее на дельту – обширное разрастание каналов и изолированных островков, больших и малых, насколько можно было видеть со смотровой площадки на вершине мачты. Катон осмотрел горизонт, но единственным следом какого-либо поселения был тонкий след дыма в нескольких километрах от него. За весь день они увидели лишь некоторое количество маленьких хижин у кромки воды. Большинство из них, казалось, были заброшены, а те, что не были, оказались заселены достаточно робкими людьми, которые растворялись в камышах, как только замечали римский корабль.
Они бросили якорь посреди большого пространства открытой воды за приливным хребтом. Окруженные полосами тростника и небольшими лесами, растущими на самом большом из островков, они, казалось, были там в небольшой опасности. Местность не подходила для человеческого проживания в сколько-нибудь значительных масштабах. Она не позволяла что-либо выращивать и не давала пастбищ, и хотя там можно было найти рыбу и дичь, это было скудной добычей. Тем не менее, Катон размышлял, что эта территория может послужить иному назначению. В этом лабиринте водных путей, болот и небольших островов было бы легко спрятать армию. Чужак мог бы легко безнадежно заблудиться, увязнуть и стать уязвимым для засады. Он чувствовал, как его сердце тяжелеет от перспективы попытаться выполнить приказы наместника. Предстоящая кампания все больше походила на крупномасштабную карательную акцию по выслеживанию и поимке отряда отчаянных беглецов. Для этого должно было потребоваться гораздо больше людей, чем было обещано Катону до сих пор, не говоря уже о том достойном комедии малом количестве, которое фактически было предоставлено на данный момент. И ему также понадобятся военные корабли. Опять обещанные, но не предоставленные. Он отнюдь не с нетерпением ждал встречи со Светонием с его требованиями. Пропретор и так был полон хлопот по восстановлению порядка в остальной части провинции. Это представляло собой давно знакомую проблему – слишком мало ресурсов, распределенных по слишком большой территории. Однако, если оставшаяся искра мятежа должна была быть погашена до того, как она вспыхнет снова, то Боудикку нужно было выследить, а также вернуть орла Девятого легиона. Только тогда мятеж будет подавлен. Задача Катона была невыполнима без значительных подкреплений и ресурсов. Он должен был убедить в этом своего командира.
******
Когда солнце садилось над тихо шевелящимися тростниковыми зарослями, Катон спустился с мачты, чтобы присоединиться к остальным. Их настроение было подавленным из-за потери члена небольшой, но сплоченной команды, а также из-за нервного и физического истощения последних дней. Они почти закончили устранять повреждения, вызванные градом стрел и камней, выпущенных ранее в тот день. Древки и наконечники стрел нужно было выдернуть из досок корабля и удалить образовавшиеся повреждения. Затем эти места нужно было обработать пемзой, чтобы убрать любые острые зазубрины дерева, которые могли бы нанести дальнейшие незначительные травмы команде. Паруса с грот- и фок-мачты были опущены на палубу. Бесодий и один из его людей сидели, скрестив ноги, осматривая их и вытаскивая все стрелы, застрявшие в складках, в попытке подлатать разрывы в коже.
- Видите что-нибудь? - спросил капитан.
- Ничего на километры вокруг. Думаю, мы в безопасности. - Катон постоял немного, оглядывая окрестности, прежде чем взять суму с вощеной дощечкой. - У меня такое чувство, что эти водные пути и болота сыграют важную роль в кампании. Нам нужно будет установить здесь несколько аванпостов.
Бесодий огляделся. - Я могу придумать менее унылые места для размещения.
- Это ненадолго. Пока мятежники не будут разгромлены.
Капитан перестал шить. - Вы, солдаты, всегда казались мне довольно уверенной в себе группой людей. Излишне самоуверенной, я бы сказал. Почему вы думаете, что мятежники не смогут прятаться вечно? Вы не сможете долго продолжать поиски, прежде чем кто-нибудь в Риме пожалуется на то, как много людей отправляется на охоту и как малого они добились. Я бы не хотел оказаться на вашем месте, когда это произойдет.