Расколотый прайд

Глава 2

Бесстрашный моргнул. Свет слишком яркий, а голова болит. И вообще, что-то с солнечным светом не так, он почему-то дрожит и мигает. С минуту львёнок надеялся, что всё случившееся окажется дурным сном, что он по-прежнему лежит в тени акации с мамой и Отважной, и…

«Нет». Он вздохнул и широко открыл глаза, борясь с болью. И лежал он не на траве, а на большой куче веток, сучьев и зелёных листьев. И, конечно, рядом не было ни мамы, ни Отважной. Не было прайда Доблестного. «Я совсем один». От горя желудок свело спазмом. «Папу убили».

Какие-то странные запахи защекотали ему ноздри. Чихнув, львёнок на минуту отвлёкся от мыслей о своей беде. Бесстрашный, морща лоб, огляделся вокруг. Один запах он распознал. Перья! Он запомнил его с тех пор, как Отважная поймала аиста. Почти случайно…

Приятное воспоминание улетучилось. «И Отважной больше нет, — вспомнил он. — Папу убили, маму и сестру, наверно, тоже». Грудь сдавило печалью. Львёнок попытался сесть, но всё тело болело. Ветки под ним пружинили: оказалось, что они тщательно переплетены между собой. «Нет, это не куча лесного мусора», — подумал он. Из веток и сучьев кто-то сложил широкое, прочное кольцо.

Горло сдавило страхом. «Я в гнезде, — понял львенок. — В самом настоящем гнезде».

Оно находилось на верхушке огромной хурмы. Сквозь завесу кожистых зелёных листьев львёнок разглядел раскидистые серые сучья, далеко внизу виднелась твёрдая земля. С бьющимся сердцем он выглянул из гнезда и тут же в ужасе отпрянул. «Как же я сюда забрался?»

«Не сам. Сам я ничего не могу. — И тут ему стало так стыдно, что это на минуту даже заглушило горе. — Мне ведь только что дали имя Бесстрашный. Я поклялся отцу, что буду достоин его. И что же я сделал? Убежал при первой опасности».

А надо было стараться, бороться. Бесстрашный неуверенно поднялся на лапы, стараясь не потревожить гнездо. На вид оно казалось крепким, но кто знает, вдруг сдвинешь одну ветку, и всё рассыплется. Он попытался размять затёкшие мышцы. От этого почему-то начало саднить бока, и львёнок с удивлением принялся их разглядывать. И увидел следы глубоких проколов и запёкшуюся вокруг них кровь. От отчаяния хотелось заплакать.

Но он крепко сжал челюсти. «Мамы здесь нет. Я должен справляться сам, как сказала Отважная».

Зализывая раны, он заставил себя собраться с мыслями. Теперь ясно, что произошло: его принесла сюда птица. Она, видно, заметила его, когда он лежал без памяти после падения. Стремительная много рассказывала ему о птицах. Про то, например, что некоторые из них питаются мясом и даже падалью — стервятники, грифы, орлы. Но кем бы ни была эта птица, она, конечно, громадная. Уж не та ли стервятница, на которую он рычал? Бесстрашный содрогнулся. «Она может в любой момент вернуться. Надо побыстрее отсюда выбираться!»

Бесстрашный сглотнул комок в горле и подполз к краю гнезда. Да, это было очень высокое дерево. Он видел зелёные кроны других деревьев, они находились гораздо ниже. Дальние горы всегда казались ему сплошной, синей полосой, но сейчас он отчетливо видел внизу отдельные вершины, видел лощины и овраги в саванне, которые не мог разглядеть раньше, видел стада травоядных, отсюда казавшихся совсем маленькими.

Нет, спрыгнуть отсюда немыслимо. Надо карабкаться по ветвям, цепляясь за них когтями. «Я упаду и разобьюсь насмерть».

Спускаться очень страшно. А что ещё делать? «Кто-то построил это гнездо. Кто-то с очень острыми когтями. Если я не попробую спуститься, меня тут же съедят». Из горла Бесстрашного вырвался всхлип.

Гнездо раскинулось на двух толстых ветках. И, к счастью, совсем недалеко от гигантского толстого ствола. Львёнок прищурился, оценивая расстояние. «Давай, Бесстрашный! Будь достоин своего имени».

Он вытянул вперёд лапу, зацепился когтями и чуть-чуть подтянулся. Сердце бешено колотилось. Он проделал то же другой лапой. «Теперь уже близко». Бесстрашный посмотрел вниз. Пожалуй, он совершает ошибку. Сейчас, когда он покинул относительно безопасное гнездо, земля казалась так далеко внизу! Голова кружилась. «Ствол. Ствол. Мне бы только добраться…»

Он подался вперёд, нацелившись когтями на ветку. Слишком быстро! И промахнулся, потеряв равновесие. Малыш раскачивался из стороны в сторону, чувствуя, что скользит когтями по коре.

Чуть ниже и чуть левее была ещё одна ветка, потоньше. Замирая от страха львёнок дал себе соскользнуть и ухватился за неё. Когти впились в кору. Он подтягивался на передних лапах, а задние болтались в воздухе, но держался крепко. Можно было вздохнуть с облегчением.

В эту минуту ветка затрещала. «Нет, нет, нет!» Но она всё-таки сломалась.

Бесстрашный полетел вниз. Напрасно он отчаянно молотил ветви лапами в надежде зацепиться за какую-нибудь. Он ушибался о сучья, охал от боли, но падал всё быстрее, чувствуя, что ещё мгновение, и он ударится о землю, и тогда…

Кто-то ухватил его за загривок и дёрнул вверх, так резко прервав падение, что у львёнка перехватило дыхание. Несколько долгих минут он приходил в себя, испуская короткие свистящие вздохи. Затем, вытаращив глаза, посмотрел вниз. Земля по-прежнему виднелась далеко внизу. У того, кто его поймал, наверняка были длинные пальцы и острые когти — Бесстрашный чувствовал их хватку на своей шёрстке. И только когда его подняли и усадили на ветку, он взглянул на того, кто его держал.

Его спаситель сидел, подперев голову светло-коричневыми лапами, и в свою очередь разглядывал львёнка.

Бесстрашный снова посмотрел на него. Никогда ещё он не видел никого подобного. Зверь удобно уселся на суку и буравил львёнка тёмно-янтарными глазами, опушёнными коричневым мехом. Вытянутая вперёд чёрная морда и тонкий белый шрам над ноздрями. Зверь улыбнулся, и Бесстрашный разглядел длинные жёлтые зубы.

Он так и не понял, кто перед ним, однако по зубам было похоже, что зверь питается мясом. Львёнок попятился и попытался наставить на зверя свои когти. И снова поскользнулся, едва удержавшись на ветке. Незнакомец отвернулся.

— На твоём месте я бы так не ёрзал, — проговорил он.

Бесстрашный задыхался и дрожал, но сидел неподвижно.

— Так-то лучше, — сказал спаситель. — Может, познакомимся? Меня зовут Жало. — Кем бы Жало ни был, он, казалось, не собирался есть львёнка. Во всяком случае, в его глазах искрилось веселье.

«А вот мне нечему радоваться».

— Ты говорить умеешь? — снова спросил Жало. — Вот было бы забавно, если нет.

— Я Бесстрашный, — прорычал львёнок так грозно, как только сумел.

— Бесстрашный, да? — зверь, казалось, готов был лопнуть от смеха. — Вот уж точно! Ты знаешь, чьё это гнездо? Немного известно мне зверей, кто решился бы забраться в гнездо самого большого орла в Земле Отважных.

— Я не забирался, я… — Бесстрашный умолк, заметив смех в глазах Жало. «А-а, он шутит!» Львёнок нервно облизнулся. — А что ты такое?

— Совершенно очевидно, что я бабуин. — Жало потряс головой. — А ты что такое? — передразнил он львёнка.

— Я… я лев. Я Бесстрашный из прайда Доблестного!

Ему доводилось слышать о бабуинах. Мясо они едят. Иногда. Этот вроде страшным не казался.

— Вот как? Ты — лев! — Жало ухмыльнулся, и Бесстрашный окончательно убедился, что над ним потешаются. — Знаешь, я ещё никогда не видел, чтобы орлы утаскивали львов, так что я решил отправился на разведку и встретил тебя. Тебе крупно повезло!

Бесстрашный сглотнул и посмотрел вниз, а потом снова на бабуина. Жало казался дружелюбным, но вот зубы…

— Да, знаю… Спасибо, — пробормотал он.