Страница 4 из 68
Но тут спутники Коварного внезапно атаковали Доблестного с двух сторон. Они повисли на нём, вонзив свои когти, и оттащили от Коварного.
— Прекратите! Нет! — зарычала Стремительная, а прайд присоединился к её возмущению. — Обманщики! Предатели!
Она бросилась вперёд, но Коварный уже успел вскочить. Извернувшись, будто змея, он вонзил зубы в незащищённое горло Доблестного. Бесстрашный увидел, как его отец пошатнулся, теряя равновесие, а два пришельца всё ещё держали его когтями.
Стремительная и две другие львицы понеслись на Коварного, но его товарищи бросили Доблестного и развернулись к ним, зубами и когтями преграждая им путь. Испуская горестные крики, Стремительная пыталась пробиться к Доблестному, но два крупных самца были сильнее.
Наконец в атаку бросился весь прайд, и чужаки обратились в бегство, сверкая глазами и огрызаясь.
Тяжело дыша, Доблестный корчился на земле, все львы, замерев, следили за его движениями. А Коварный стоял над своим поверженным противником, всё ещё сжимая зубами его горло.
Бесстрашному казалось, что ледяной ночной ветер пронизывает его насквозь. Коварный не просто поверг отца наземь, он продолжал терзать его своими клыками; по чёрной гриве струилась ярко-алая кровь. Лапы Доблестного беспомощно царапали землю. Их то и дело сводило судорогой.
И туг Стремительная в отчаянии закричала:
— Нет!!!
— Что? Мама, что? — слова застревали у Бесстрашного в горле, и он судорожно сглотнул. Он никогда ещё не видел, как умирает лев, но встречал немало мёртвых антилоп и зебр. Именно так выглядел сейчас его отец: он обмяк, глаза потухли, и последние капли крови лениво стекали в пыль.
«Отец не может умереть! Он же Доблестный из прайда Доблестного!» — пронеслось в голове.
Львы стояли неподвижно, переглядываясь поверх тела Доблестного. Повисло жуткое молчание. Бесстрашный зажмурился, отчаянно надеясь, что всё это ему только привиделось. Но когда он вновь открыл глаза, его отец всё так же лежал на земле.
В небесах раздался резкий крик. Стремительная подняла голову и увидела стервятника. Морда сё исказилась, и она, оскалив зубы, повернулась к Коварному:
— Ты нарушил правила, Коварный-Одиночка! Хуже того, ты попрал Закон! Ты имеешь право убивать, только чтобы есть!
Коварный усмехнулся.
— Что мне до этого Закона? Теперь этот прайд мой, Стремительная из прайда Коварного!
С громким рыком Стремительная бросилась вперёд. На минуту опешив, Коварный отступил, и тогда на него кинулся весь прайд. Бесстрашный в ужасе сжался, глядя, как большие бронзовые тела сшибаются друг с другом, кусаясь и молотя когтями.
Но Коварный и не думал отступать, ему помогали его спутники.
— Убейте их! — рык Коварного перекрыл шум схватки. — Истребляйте тех, кто не подчиняется. Прайду Коварного бунтовщики не нужны!
Бесстрашный подпрыгивал на месте, пытаясь тоже ринуться в битву или хотя бы понять, кто берёт верх, но львы были такие большие, такие страшные… Его с легкостью мог прикончить любой член его собственного прайда, он не успеет даже добраться до Коварного. Зато Отважная оказалась рядом с врагом…
Коварный отшвырнул юную львицу и затряс чёрной гривой. Он повернул голову, и его глаза встретились с глазами Бесстрашного.
— Детёныши! — вскричал он, и его морду исказила злоба. — Убей детёнышей, Хитрый! Отродью Доблестного не жить!
Лев с порванным ухом выбрался из гущи битвы. Остановился и осмотрелся, выискивая детёнышей. Его холодный взгляд нашёл Бесстрашного. И Хитрый прыгнул.
В первую секунду Бесстрашный решил, что уже мёртв. Когда он увидел летящего на него огромного льва, его сердце гулко ударило в рёбра. Однако чьё-то золотистое тело метнулось к Хитрому и сбило его наземь. Это была Стремительная.
— Бесстрашный! Отважная! — задыхаясь, кричала мать. — Бегите!
Но Бесстрашный не мог сдвинуться с места. Что она сказала? Куда ему бежать?
Отважная хлопнула его по спине лапой:
— Вперёд! Быстро!
Львенок крутанулся на месте, полуживой от страха, затем заставил свои лапы шевелиться. И побежал, стараясь двигаться побыстрее. Но саванна была такой широкой, такой плоской, что спрятаться было негде, и только пыль застилала глаза, забивалась в горло. Он слышал, как за ним несётся Отважная, подгоняемая страхом.
Бесстрашный едва дышал, он и не думал, что может бежать так быстро. «Даже Отважная не может меня догнать». Ужас гнал его вперёд по сухой красной земле. «Даже Отважная…»
Задыхаясь, он оглянулся через плечо. И понял, почему Отважная не догнала его. Чужак, пришедший с Коварным, преградил ей путь и теперь гнал назад к прайду, грозя клыками и когтями.
— Отважная, держись! — взвизгнул Бесстрашный. Он замедлил бег, намереваясь повернуться и броситься сестре на помощь.
— Нет! — отчаянно закричала она, уворачиваясь от безжалостных когтей. — Нет, Бесстрашный! Беги! Я могу за себя постоять! Мы все должны!
Невдалеке появился тот, кого звали Хитрым; с пастью, красной от крови. Лапы Бесстрашного подогнулись: «Чья это кровь? Мамина?»
— Беги, Бесстрашный! — кричала Отважная.
И Бесстрашный понёсся вперёд. Он не понимал, слышит ли позади себя страшный топот или это ему лишь чудится, он бежал и бежал, пока не начали саднить лапы и не заболела грудь. Ящерка метнулась прочь с его дороги, с громким криком улетела стайка скворцов, но он даже не замедлил бег. Львёнок бежал из последних сил, глаза слезились от пыли, и он даже не видел, куда несут его лапы.
И вдруг ни с того ни с сего его лапки подкосились. Земля наклонилась, скала зашаталась, и Бесстрашный, резко затормозив, перекувырнулся через голову, отчаянно пытаясь зацепиться за что-нибудь лапами. Последнее, что он увидел, было ярко-голубое небо, только совсем не там, где он видел его всегда. Бесстрашный летел по воздуху. Затем удар, яркая вспышка света, и мир львёнка погрузился во тьму.