Расколотый прайд

— Так-то лучше. — Жало сел поудобнее и протянул свою изящную переднюю лапу. — А теперь доставим тебя вниз.

— Я… я не знаю… Ой!

Жало оказался проворней, чем можно было подумать. В один момент он схватил львёнка под мышку и грациозно запрыгал с ветки на ветку, отыскивая задними лапами едва видные выступы коры. У Бесстрашного не было времени, чтобы испугаться. Честно говоря, у него не было времени даже дышать. Когда ветви кончились и Жало начал спуск по гладкому стволу, львёнок заметил, что они не одни: под деревом их ждала целая толпа бабуинов, и все они с любопытством смотрели вверх.

Внизу играли зелёные тени, заросли оказались плотными и густыми, и куда бы Бесстрашный ни взглянул, всюду он видел бабуинов. Они оседлали все ветки, громоздились на камнях, выглядывали из кустов или просто сидели на земле, уставившись на него и Жало. От их количества, а также от густого лесного воздуха, у львёнка закружилась голова. Прайд Жала, или как там бабуины называли своё семейство, был гораздо многочисленнее прайда Доблестного.

Бабуинов оказалось более пятидесяти; одни были ещё крупнее Жала, другие намного мельче. Все отличались длинными ловкими передними и мощными задними лапами, а также зубами устрашающего вида. Когда Жало достиг земли и поставил на неё Бесстрашного, бабуины обступили его плотным кругом. Львёнок стоял тихо, стараясь казаться как можно выше. Пусть смотрят, сколько хотят, решил он. «Надеюсь, что я спасся от орла не для того, чтобы меня съели бабуины».

— Вот-те на! — произнёс один из бабуинов, с любопытством подавшись вперёд. — Это и вправду львиный детёныш!

— Именно так, — гордо подтвердил Жало. — И чтоб вы знали, не первый попавшийся детёныш. Он называет себя Бесстрашным из прайда Доблестного.

— Из прайда Доблестного? — маленькая самка с младенцем у груди обошла львёнка и внимательно оглядела его со всех сторон. — Ну и где же твой прайд, малыш?

Бесстрашный дёрнулся.

— Его украл Коварный, — прорычал он. — Но я отберу его обратно!

Внезапно бабуины подняли жуткий шум, от которого закладывало уши. Бесстрашный вновь весь подобрался, но понял, что они вовсе не собирались угрожать ему. Дело обстояло хуже: они смеялись.

Самка, захлёбываясь смехом, что есть силы топала лапами, остальные приплясывали.

— Да уж, Коварный, верно, и в самом деле силач, если ему удалось украсть твой прайд!

— Прекрати, Манго, не дразни его, — сказал Жало, однако сам не мог скрыть улыбку.

Бесстрашный пожал плечами и сердито сощурился.

— Это был прайд моего отца. Моего отца, Доблестного. Коварный убил его и украл прайд.

Смех бабуинов стих, кое-кто смущённо покашливал. Манго в замешательстве теребила свой хвост.

— Ох, бедняга ты, малыш!

— Я заберу назад прайд моего отца, — вновь зарычал Бесстрашный. — Я одолею Коварного.

Жало участливо похлопал его по спине.

— Не сомневаюсь, Бесстрашный из прайда Доблестного. Но не сейчас. В своё время, да? А пока придётся тебе побыть с нами. Мы — племя Ясного Леса и мы очень гостеприимны. — Он усмехнулся, вновь продемонстрировал свои огромные зубы и широким жестом указал на небо. — Тебя прислал Великий Дух, вот что я думаю. — Он огляделся по сторонам, призывая сородичей согласиться с ним: — Малыш упал с неба. Он — Бесстрашный, Сын Звёзд, и он принесёт племени Ясного Леса удачу.

Бабуины переглянулись. Один из них наморщил нос.

— Уж не знаю. Что скажет Звёзднолистная?

Бесстрашный почувствовал себя очень неловко. Он понятия не имел, кто такая Звёзднолистная, но в голосе назвавшего это имя звучало уважение, даже преклонение. «Наверно, это кто-то очень важный», — подумал львенок.

Толпа расступилась, и вперёд выступила статная бабуиниха; волосы на её лбу уже подёрнулись сединой, физиономия была очень серьёзной. Она остановилась прямо перед Бесстрашным, но в отличие от остальных не стала осматривать его сверху донизу, а внимательно посмотрела в глаза. Львёнок смутился под её спокойным янтарным взором и принялся нервно бить хвостом. Веселье остальных членов племени быстро улетучилось, Бесстрашный видел, с каким нетерпением они ждут, что скажет Звёзднолистная.

Наконец та отвела взгляд от львёнка, вытянула вперёд переднюю лапу, разжала длинные пальцы и показала всем небольшой бледный камешек. Бабуиниха подняла его высоко над головой, камешек поймал рассеянный свет, проникающий сквозь густую листву, и вдруг вспыхнул нестерпимо ярким светом. Бесстрашный задохнулся от изумления — казалось, бабуиниха держит на ладони звезду.

Наконец, Звёзднолистная повернула голову, спрятала камешек и обратилась к племени.

— Жало сказал мудро, — объявила она. — Детёныш, найденный там, где его не могло быть, и принесённый туда орлом? Лунный камень говорит, что это доброе предзнаменование. Небо — дом Великого Духа, и оно подарило нам этого малыша.

Племя зашевелилось, побежали шепотки. Одни бабуины приглаживали шерсть, другие ковыряли в зубах.

— Уж и не знаю, Звёзднолистная, — проговорил молодой самец. — Лев на дереве? Почему это предвещает удачу, а не наоборот — жуткий хаос? Это же ненормально.

— Тут другое, — встрял старый седой бабуин. — Сейчас он маленький, этот ваш Сын Звёзд, но рано или поздно он вырастет. Нужен нам в племени взрослый лев?

— Слишком опасно, — поддержал его ещё кто-то.

— Не желаю пойти на корм льву! — раздался чей-то крик из задних рядов. — Надо прикончить его сейчас, а то он вырастет и поубивает нас!

— Гусеница прав! — вперёд выступила самка с двумя детёнышами. — Нечего льву делать возле наших малышей!

— Он станет громадным, — промямлил бабуин-подросток. — Риск слишком велик. Да, сейчас он маленький, так убейте его, не дожидаясь, пока он станет опасным.

— И пока будете убивать, представляйте себе будущего громадного льва, — добавил угрюмый старик. — Тогда вам не будет стыдно. И мы вовсе не нарушаем Закон, а защищаем своё племя. Ну же, Жало, давай покончим с этим.

— А я скажу ещё кое-что, — снова влез Гусеница, толкая Жало назад. — Львы-то вкусные. — И облизнулся.

Бабуины придвинулись ближе. Бесстрашный попытался было посмотреть на них своими жёлтенькими глазками, но при виде длинных зубов Гусеницы не мог удержаться от дрожи.

Они обступили его со всех сторон, скаля зубы и облизываясь. Жало не было видно, и обращённые к львёнку морды не сулили ничего хорошего.

«Но ведь я Бесстрашный из прайда Доблестного! Нет, я не опозорю вновь своё имя! Мой папа будет гордиться мной!»

Львёнок тяжело вздохнул и прикрыл глаза. На своей мордочке он чувствовал горячее прерывистое дыхание бабуинов, но справился с дрожью. «Я ведь хотел быть со своей семьёй, верно? Но они ушли навсегда. Скоро я присоединюсь к ним».

Он сделал ещё один глубокий вдох и заставил свои челюсти грозно ощериться. «На этот раз я не побегу. Я храбро встречу смерть».