Страница 18 из 68
Глава 7
Пачкуля скрылся в куче взбаламученных крокодилов, и зелёная вода поглотила его. Верхнелистные озадаченно смотрели на переполошившихся молодых бабуинов. Бесстрашный в ужасе переминался с лапы на лапу.
— Пачкуля!!!
Маленькая голова показалась над водой. Пачкуля отплевывался, морду его перекосило ужасом. Затем он скрылся вновь.
— Нет! Нет! — Бесстрашный бросился к реке и прыгнул в воду. Первые несколько шагов его лапы сделали по мягкому вязкому песку, а потом дно вдруг исчезло, и юного льва подхватило течением.
Повинуясь инстинкту, он принялся перебирать лапами. Обнаружив, что не тонет, он освоился в воде и поплыл к месту, где в последний раз показалась голова Пачкули. Река бурлила от крокодильих
Голова бедняги вновь показалась над водой, губы побелели от холода и от страха. Бесстрашный поднажал, не обращая внимания на колотящие по воде мощные хвосты и визг бабуинов на берегу, и крепко ухватил Пачкулю лапами.
От страха тот принялся сопротивляться, и лев с головой ушёл под воду. Вынырнув, он сообразил, почему Пачкуля отбивался и почему его было так тяжело тащить. Заднюю лапу маленького бабуина крепко сжимали крокодильи челюсти.
Бесстрашного пронзило ужасом. Отпустив Пачкулю, он вцепился в голову крокодила, кусаясь и царапаясь. Крокодил только смотрел на него — его зубы были заняты бабуином. Лев понимал, что не сумеет ни разжать мощные челюсти, ни выдернуть из них друга. Вдохнув побольше воздуха, он удвоил усилия, и ему удалось попасть когтем крокодилу в глаз.
Крокодил яростно затряс головой, заставляя Пачкулю рыдать от боли. «Ага, глаз! Вроде, получается!»
Уперев задние лапы в чешуйчатый бок и грозно рыча, Бесстрашный повторил свой манёвр. Он почувствовал, как коготь вонзился в веко чудовища, и оно отпрянуло, выпустив Пачкулю.
Бесстрашному и в голову не пришло сражаться до победного конца, не было у него и времени выяснять, жив ли Пачкуля. Он схватил бабуина зубами за шкирку и изо всех сил погрёб к берегу. Его снесло течением далеко от бабуинов, но он и не подумал вернуться к ним. «Надо выбраться из воды».
Бесстрашный кое-как выполз на берег, стряхнул с себя воду и понёсся прочь от разъярённых крокодилов. А те пустились в погоню, на удивление быстро двигаясь на своих коротких кривых ногах. Лев оглянулся и пришёл в ужас. Он повернул к лесу, стремясь оказаться как можно дальше от берега реки.
«Ждать Занозу некогда. Он должен сообразить, что ниже по течению есть брод и нет крокодилов».
Бесстрашный бежал, а Пачкуля безжизненно болтался у него в зубах. Лев не оглядывался, пока не перестал слышать звуки погони. Только тогда решился он посмотреть и обнаружил, что крокодилы отстали. Лёгкие болели, мускулы горели, но он не замедлял бега. Лишь когда впереди показался брод, Бесстрашный решил, что опасность миновала, и остановился. Не подававшего признаков жизни Пачкулю он положил на землю.
Как он и предполагал, Заноза уже бежал к ним, прыгая по гладким речным камням. С белыми от ужаса глазами он кинулся к другу и принялся ласково тормошить его.
— Пачкуля! Пачкуля!
— Крокодил схватил его, — толком не отдышавшись, объяснил Бесстрашный. — И укусил.
Дрожащими лапами Заноза перевернул маленького бабуина, и друзья увидели страшную рану. Вся шерсть на задней лапе Пачкули пропиталась кровью.
— Он… он, — Бесстрашный не смог произнести это слово.
— Не думаю. О, Великий Дух, я надеюсь, что он… — Заноза осторожно встряхнул друга. — Дыши, Пачкуля!
Пачкуля закашлялся, потом его глаза открылись.
— Пачкуля! — звали друзья в унисон.
— Живой, — выдохнул Бесстрашный, внезапно ослабев от облегчения.
— Спасибо тебе, — пробормотал Пачкуля, выплёвывая речную воду. — Спасибо, спасибо.
— Да, спасибо тебе, — прижимая к груди друга, Заноза повернулся к Бесстрашному, — если бы не ты, Пачкуля погиб бы.
Бесстрашный уже успокоился настолько, чтобы кивнуть.
— А если бы не Орех, — прорычал он. — Этого бы не случилось.
— Ты прав, — согласился Заноза, и его покрытая серой шерстью морда приняла угрожающее выражение. — Но это всё потом. Надо побыстрее доставить Пачкулю домой.
Бесстрашный лёг, Заноза бережно поднял друга на подставленную спину и сам забрался следом. Лев старался идти как можно ровнее, чтобы не трясти раненного. Но несмотря на его усилия, Пачкуля стонал от боли едва ли не при каждом шаге.
Первым, кого друзья встретили, подойдя к Высоким Деревьям, оказался Жало. При виде их выражение ожидания на его физиономии сменилось беспокойством, а потом сильной тревогой.
— Что случилось? — громко спросил он. — Заноза, что это с Пачкулей?
— Его покусали, — коротко ответил Заноза, спрыгивая со спины льва. — Крокодил сдёрнул его с ветки, которую мы приладили вместо моста через речку. Если бы не Бесстрашный, он бы погиб. — Заноза погладил шею льва. — Бесстрашный бросился в воду и напал на крокодила.
— Бесстрашный, — обратился ко льву Жало, а вокруг собирались члены племени, издавая негромкие возгласы удивления и сочувствия, — я горжусь тобой. Спасибо тебе.
Сквозь толпу проталкивалась мать Пачкули. Узнав Звёзднолистную, бабуины почтительно расступились. Она бросилась к сыну и принялась гладить его мокрую голову, шепча на ухо слова утешения. Он чуть приоткрыл глаза, но по-прежнему неподвижно лежал на широкой спине Бесстрашного.
— Бесстрашный, — попросила она, — поскорее отнеси Пачкулю к Благолистным.
Вероятно, Благолистные уже услыхали новость, потому что, когда Бесстрашный доставил Пачкулю на их поляну, они уже замочили в меду целебные листья и ждали раненного. Они моментально вымыли его и поставили на место укуса припарки из листьев.
Прибежала Ягодка и принялась шептать Занозе слова утешения.
— Вот увидишь, он поправится, — говорила она, держа Занозу за лапу. — Пачкуля хоть и маленький, но очень крепкий.
Заноза благодарно кивал.
— Листья хинного дерева остановят кровотечение, — объяснила матери Пачкули старшая из Благолистных, — а мёд снимет жар и не даст ране загноиться. Не волнуйся, Звёзднолистная. Укус обширный, но не очень глубокий. Заднюю лапу удастся сохранить.
— Слава Великому Духу! — с облегчением вздохнула Звёзднолистная, прикрыв глаза.
Бесстрашный вдруг почувствовал слабость — сказались все переживания сегодняшнего дня. Позади него Заноза испустил глубокий вздох, и лев понял, что его друг чувствует то же самое. Ягодка пожала Занозе лапу и убежала.
Многие из племени пришли вместе с ними к Благолистным и теперь жались поодаль, в тени терновых зарослей. Бесстрашный слышал, как они негромко переговариваются, поздравляя кого-то.
— Я Среднелистный! Среднелистный!
— Точно! Ты Среднелистный.
— Мартышкины какашки крокодилам в зубы, а не бабуинов! Они тебя не достали!
Бесстрашный узнал этот хриплый голос, и его охватила ярость. Оставив Пачкулю в мудрых лапах целителей, он направился туда, откуда доносились поздравления. Заноза вскочил и побежал рядом. Лев слышал удивлённые возгласы своих соплеменников, но не обернулся. Он спешил туда, откуда неслись смех и приветственные возгласы, и слюна капала из его оскаленной пасти.
— Орех! — взревел Бесстрашный, тормозя всеми четырьмя лапами на ковре из листьев.