Страница 17 из 68
И они кинулись в рощу, внимательно смотря по сторонам, шаря в кучах хвороста и отбрасывая в сторону слишком тонкие ветки. Они переворачивали камни и сломанные сучья, только пауки успевали разбегаться. Вокруг было сколько угодно гнилых листьев, прутьев и плетей папоротников, но ни одной подходящей толстой обломанной ветки.
— Ни одной нет нужной длины, — вздохнул Пачкуля. — А, впрочем, они есть наверху...
Заноза и Бесстрашный посмотрели, куда указывала его лапа. Прямо над их головами простиралась толстенная ветка хлебного дерева.
— Плодов на ней нет, — проговорил Бесстрашный. — Должно быть, сухая. Можно легко сломать.
— Ну и как это сделать? — удивился Заноза.
— Ну, это просто. — Пачкуля кивнул на Бесстрашного. — Ему уже приходилось ломать ветки.
— Точно! — Бесстрашный широко улыбнулся. — Наконец-то большой и тяжёлый лев принесёт пользу, когда залезет на дерево.
— Стоит попробовать! — Заноза подпрыгнул от радости. — Вперёд, Лев-Бабуин!
Кусая лапы, он смотрел, как Бесстрашный обошёл дерево, внимательно изучая его. Наконец юный лев подпрыгнул и повис на стволе, вцепившись в него всеми четырьмя лапами. Переставляя лапы, он двинулся вверх, когти царапали кору.
Заноза смотрел, затаив дыхание.
— Надеюсь, у него получится, Пачкуля. Только бы он не ушибся.
Бесстрашный добрался до толстой горизонтальной ветки. Его хвост свешивался вниз. Сделав глубокий вдох, он пополз по ветке. Заноза едва мог смотреть, как лев мало-помалу продвигался вперёд. Под его тяжестью ветка прогибалась и скрипела.
— Дело идёт! — воскликнул Пачкуля.
Бесстрашный продвинулся ещё, ветка наклонилась.
— Похоже, она гнилая, — сказал он.
— Можешь ещё чуток вперёд? — выдохнул Заноза.
Бесстрашный подналёг на ветку. Она страшно согнулась, послышался треск.
— Ура! — рыкнул лев, когда ветка надломилась.
И вместе с ней рухнул наземь. Впрочем, на этот раз падать было невысоко. Бесстрашный встал и отряхнулся, совершенно невредимый.
— Ты просто герой! — закричал Заноза, потирая лапы.
— Ну а теперь, — сказал довольный Пачкуля, — отнесем её к реке.
Трое друзей потащили гигантскую ветку на берег — бабуины лапами, а Бесстрашный зубами. Тащить было тяжело и ужасно неудобно, ветка цеплялась за каждый камень и каждый куст, попадавшиеся на пути. Очутившись наконец на илистом берегу, все трое изнемогали от усталости. Остальные молодые бабуины, чьи намерения пересечь реку оказались напрасными из-за проделок Ореха, смотрели на них со смесью недоверия и зависти. С грехом пополам друзья закрепили ветку двумя камнями и перебросили через реку. Крокодилы наблюдали за ними с любопытством.
— Она толком не достаёт до противоположного берега, — разочарованно заметил Пачкуля.
— Другой всё равно нет, — мрачно отозвался Заноза. — Придётся воспользоваться этой.
— Я сяду на этот конец, — предложил Бесстрашный. — Она хотя бы не будет шататься.
Он расположился поверх удерживавших ветку камней, и она под его весом стала гораздо устойчивее
— Сейчас, — Заноза поплевал на ладони и полез на ветку.
Пачкуля взгромоздился следом за ним, и два молодых бабуина начали переход над водой.
— Ох! — пискнул Пачкуля, потому что один из брошенных Орехом камней угодил ему в бок. Радостное гиканье раздалось с того берега.
— Значит, он всё не унимается, — пробормотал Заноза. — И будоражит крокодилов.
Некоторые крокодилы вылезли из-за камней и погнались за Орехом. Однако тот, лёгкий и увёртливый, без труда ушёл от погони, и они отстали. Тогда огромные рептилии решили выместить своё раздражение на других бабуинах, а Орех вернулся на берег и вновь принялся швырять камни.
Из воды показались широко открытые челюсти крокодила и щёлкнули совсем рядом с передней лапой Занозы.
— АЙ! Они собьют нас отсюда. Назад! Назад!
— Ненавижу Ореха, — пробормотал Пачкуля, устремившись по ветке назад.
— Знаю, — мрачно согласился Заноза, отступая вместе с другом. — Но я ему покажу!
На берегу их уже поджидали издевательски хихикавшие дружки Ореха. Заноза не обратил на них внимания. Он напряжённо думал. «Ага!»
Аисты перебрались немного выше по течению и теперь опять тыкали клювами в воду, меся ил длинными ногами. Им и дела не было ни до крокодилов, ни до бабуинов.
— Есть идея! — Заноза улыбнулся Пачкуле.
И он помчался по берегу к аистам. Манго и Ветка проводили его любопытными взглядами. Подбежав, бабуин перевел дух и вломился прямо в центр стаи.
Это оказалось куда веселее, чем пересекать смертельно опасную реку. С криком «С дороги, мартышки с крыльями! Грязомесы! Поедатели лягушек!» Заноза расталкивал птиц. Даже не владеющий Небесным языком легко понял бы, что из клювов аистов вырываются страшные ругательства. А Заноза продолжал вопить и размахивать лапами, пока не вспугнул их всех. Один за другим обиженные аисты поднимались в воздух, взмахивая широкими бело-серыми крыльями. Вскоре взлетела вся стая — круговерть перьев и длинных ног и принялась кружить вокруг невоспитанного бабуина.
Внутри кольца аистов Заноза ринулся назад, к ветке, перекинутой через реку. Крылья хлестали его по носу, но он мчался прямиком к Пачкуле.
— Вперёд!
Под прикрытием рассерженных аистов Заноза прыгнул на ветку и побежал к другому берегу. Пачкуля ахнул, поняв, что он задумал, и понёсся следом.
Сквозь мешанину перьев, ног и жёлтых клювов было почти невозможно разобрать, что происходит вокруг, но Заноза не смотрел по сторонам, а сосредоточился на своей цели. Противоположный конец ветки был уже близко, и бабуин ускорил бег. Добравшись до него, он взмыл в воздух.
Бултыхнувшись в воду, Заноза что было сил замолотил лапами и вскоре нащупал песок берега. «Я сделал это! Я — Среднелистный!»
Сияя от восторга, он в прыжке увернулся от вылезшего на берег крокодила и весело запрыгал на конце ветки-моста вверх и вниз.
— Я сделал это, Пачкуля! Сделал! — вопил он. — А ты уже почти у цели. Беги!
Пачкуля, и правда, уже почти достиг берега, но щит из аистов вдруг поредел, птицы успокаивались и садились на землю, принимаясь чистить перья и охорашиваться.
— Быстрее! — заорал Заноза, поняв, что происходит.
Но Пачкуля застыл от ужаса. Теперь уже все аисты очутились на земле и как ни в чём не бывало начали таранить воду своими клювами. Пачкуля на ветке оказался в очень опасном положении. Крокодилы кинулись к нему по мутной воде, широко распахнув утыканные зубами пасти. Те, которые были на берегу, также сползали в воду. Один из них перекувырнулся, показав бледный кожаный живот и взметнув хвостом тучу брызг.
Пачкуля достиг конца ветки и мгновение балансировал на ней с выпученными от ужаса глазами. Затем, испустив протяжный крик, он грохнулся в пенящуюся воду.